В темных улочках старого города кружился немногословный мужчина в несколько старомодной одежде. Его походка была манерной, как в старых пьесах, и вот уже шестидесяти пяти лет он, обычно избегавший алкоголя из страха за алкогольную зависимость, снова отправился в театральный буфет для традиционного разбавления эмоций. В этот вечер его стакан был заполнен золотистым шампанским, напоминающим древние коктейли знаменитого содержаника....
– А, здравствуйте, здравствуйте! Меня к вам послали на процедуры…
– Не хотите ли чаю?
– Чаю? Можно чаю!
– У-лун или бай-хуа?
– Что? – Лола окончательно растерялась.
– Изивиняюсь… чельный чай или зеленый?
– А! Лучше черный, с бергамотом…
– С белигамотом нету… – огорчился китаец.
– Ну, ладно… тогда все равно какой.
– Мозет быть, зеленый с зясмином? Мой почитенный отец Бо Лиевич осень любил зеленый с зясмином!
– Ну, пусть будет зеленый с жасмином!
Китаец отодвинул расписную ширму, подошел к оказавшемуся за ней низенькому черному столику и принялся колдовать над маленьким фарфоровым чайничком.
– Позялуста! Зеленый с зясмином, как вы полосили!
Лола маленькими глотками пила чай, который действительно оказался очень вкусным, а китаец принялся тщательно готовить свои инструменты.
Из красной лакированной шкатулки он достал огромную связку удивительно длинных и острых иголок, разложил их на столе и принялся протирать какой-то темной пахучей жидкостью.
Лола в ужасе следила за этими приготовлениями.
«Какой все же Ленька эгоист! – думала она. – Всегда поручает мне самую тяжелую и опасную работу! Послал меня в этот центр, на страшные мучения, а сам наверняка весело проводит время с какой-нибудь вульгарной блондинкой!»
Впрочем, если бы Леня проводил время со стильной и продвинутой брюнеткой, это тоже не радовало бы его боевую подругу.
Китаец зажег металлическую спиртовку и стал нагревать иглы на пламени.
– А зачем вы накаляете иголки? – испуганно спросила Лола.
– Мой почитенный отец, господин Бо Лиевич, васегда говолил, сто надо колоть голячие иголки…
– Ой! – Лола вжалась в спинку кресла. Она представила себе, как китаец с ужасными воплями вонзает в нее длинные, раскаленные докрасна иглы, и поняла, что не переживет такие мучения. Если она хочет сохранить жизнь и рассудок – нужно немедленно спасаться!
– Посмотрите, у вас выкипает чайник! – воскликнула Лола и показала китайцу на что-то за его спиной.
Почтенный терапевт на секунду отвернулся от нее.
Воспользовавшись этим мгновением, Лола с немыслимой скоростью выскользнула из кресла и улепетнула из кабинета Ли Боевича.
Из-за двери донесся разочарованный вопль китайца.
Лола пробежала по коридору несколько шагов и юркнула в полуоткрытую дверь, на которой висела металлическая табличка с надписью «Мануальная терапия».
