В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Общее самочувствие можно оценить как удовлетворительное. После такого-то полёта…
Ольга задержалась у зеркала и провела ладонью по его поверхности. Что она хотела увидеть в отражении? Другое лицо? Зачесав пятернёй отросшую чёлку вверх, долго всматривалась в высокий лоб, полукружья бровей, родную васильковую синь радужки. Испуганно вздрогнула от пронзительного свиста чайника.
Кипяток, чайный пакетик, сахар.
С наслаждением грела пальцы о гладкие фарфоровые бока чашки. Наконец-то согревшись и закрыв глаза, сидела в прострации.
В голове перемежались всплесками точечных воспоминаний размытые картинки извилистых улиц и малоэтажных зданий старого города, деревянные мосты над широкой мутной рекой. Мелькали конные экипажи и двухэтажные омнибусы. Дождливые зябкие сумерки в мгновение ока сменялись тёплыми ослепительными солнечными днями. Цвели сады и зеленели лужайки. Слышался смех, жужжание пчёл и визгливый лай собак. Виделись лица: мужские, женские, детские…
Ольга недоумевала: откуда память успела нахватать непомерный объём подобных воспоминаний? Почему так ярка последовательно мелькающая перед мысленным взором цепь событий, начиная с её падения со стремянки — здесь, в библиотеке фабрики, — и заканчивая…
Последнее видение — особенно яркое и болезненное — расширенные от ужаса чёрные глаза мужчины.
Барт Спарроу, — молнией пронеслось в сознании его имя.
Она уверена, что никогда ранее не слышала его. Ольга спрятала лицо в ладонях.
Как в замедленной съёмке проследовали узнаваемые женские и мужские образы, их голоса, имена, фамилии…
Стэнли Элгард Хардинг. Мартин Вэйд Малгри…
Чувство невероятной потери захлестнуло.
Шэйла Табби Хардинг…
Под отчаянный стон заблудшей души вздрогнуло и сжалось сердце.
Зябко.
Пусто.
Одиноко.
Прочь кошмарные болезненные видения! — встрепенулась Ольга и прошла к шкафу. Домой, пора идти домой.
Шипя от боли в травмированном боку, она кое-как оделась.
Сумка показалась неподъёмной. Женщина достала из неё две толстые книги, отложила в сторону, выключила лампу и вышла в тёмный коридор."
"Едва ли не на ощупь прошла на лестничную площадку. Привычно пахло пыльным теплом и опилками.
