В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Плохая погода, поздний час, промокшие ноги и полученные травмы не располагали к беспечной прогулке.
Охранник, увидев в окошко директора и библиотекаршу, выскочил на крылечко поста-проходной, махнул им и поспешил назад.
В просторном салоне автомобиля приятно пахло. Мягко заурчал двигатель. Заработали щётки стеклоочистителя, сгоняя налипший мокрый снег с ветрового стекла. От включенной печки шло тепло.
Ольга закрыла глаза. Тело обмякло, с наслаждением отдавшись в объятия удобного кресла.
Антон Дмитриевич косился на неё, не решаясь о чём-то спросить.
Загремели разъезжающиеся створки ворот.
— Дорогу пока́жете? — услышала Ольга. — Я в городе пока плохо ориентируюсь.
— Здесь недалеко, — поспешила сообщить она. — Как выедете за ворота, сверните вправо. Через две автобусные остановки у красного дома снова поверните направо в переулок.
— Пристегнитесь.
Ольга нащупала ремень безопасности, украдкой наблюдая за мужчиной. В приглушённом свете салона отчётливо просматривался его профиль: линия твёрдого подбородка, оттенённая короткой щетиной, сомкнутые губы, прямой нос.
— Что вы делали в библиотеке? — спросил директор.
— Спала, — отшутилась Ольга.
Он глянул на неё из-подо лба и вздохнул:
— Вашу шутку оценил. А по виду сказал бы, что вы бодрствовали. Причём активно. Ремень, — напомнил он.
— По вашему виду тоже не скажешь, что вы прохлаждались в кабинете. Спускались в подвал?
— Почему вы так решили?
— Ваша куртка, — изучала она пятна побелки на рукаве. — Недавно там белили стены. Клад искали?
— А он есть? — усмехнулся Антон Дмитриевич, не отрывая глаз от проезжей части.
Внедорожник обогнал грохочущий трамвай. Ветер заметно стих. Снег усилился, укрывая дорогу плотными мокрыми хлопьями.
— Значит, не нашли, — протянула Ольга задумчиво. Взгляд цеплялся за фигуры редких прохожих на пустынной улице. — Здесь, пожалуйста, сверните в переулок.
— Завтра на работу можете не приходить, — качнулся в кресле мужчина. — Ваше заявление на отпуск подпишу и передам в бухгалтерию. Отпускные полу́чите уже вечером.
— Завтра? — уточнила Ольга недоуменно, теряя нить разговора. Перед глазами метались щётки стеклоочистителя. В голове зашумело, она снова кружилась. — Не знала, что суббота объявлена рабочим днём.
— Суббота? — повернул к ней голову директор. — Пристегнитесь, наконец, — в голосе проскочило недовольство.
— Вы тоже не пристёгнуты, — беспомощно завертелась она, ощупывая сиденье сбоку в поисках замка ремня безопасности. — Зачем он? Уже почти приехали.
