В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Если сложить все цифры от единицы до тридцати шести, то получим число шестьсот шестьдесят шесть (666) — число зверя. Оно несёт в себе зло. В нём скрыта дьявольская сущность.
— А если сложить три и шесть, — торопливо вмешалась Ольга, — то получится девять — это хорошее число насколько я знаю.
— Зайдём с другой стороны, — согласился Антон Дмитриевич. — Властная карма девятки заключается в том, что сознание человека перерождается путём страданий его телесной сущности. Может быть, кто-то хотел не навлечь проклятие на род, а наоборот, изменить его через страдания, улучшить, оздоровить?
Ольга удивилась:
— То есть, кто-то хотел снять негатив с рода Спарроу, полагая, что именно на нём лежит проклятие? Я лично знала Барта.
— Его жена — Шэйла Табби Спарроу. Считая, что дочь Анна от него, она могла что-либо предпринять в этом направлении.
Ольга неопределённо качнула головой и пожала плечами:
— Я практически не знала Шэйлу. Ни о чём она думала, ни кого любила, ни чего хотела от жизни. Моя душа влетела в пустую телесную оболочку.
Задумалась. Могла ли Шэйла хотеть подобного? Было ли ей до этого? Ольга перевернула ксерокопию с родословной и прочитала причину её смерти — меланхолия. Если судить с позиции медицины девятнадцатого века, то унылое настроение в то время приписывалось неизлечимой болезни и считалось помутнением рассудка, мрачным помешательством.
— Значит, она решила улучшить род и что-то пошло не так? Шиворот-навыворот? — подытожила она.
— Почему нет? Как один из возможных вариантов развития событий.
— Всё догадки, — отмахнулась Ольга. — Хочу прояснить кое-что, — замялась она. — Вы же уже поняли, что не из рода Спарроу?
Взяла паузу.
— Вы принадлежите роду графа Малгри, а тот в свою очередь идёт от рода пфальцграфа Герарда фон Бригахбурга, женой которого стала моя мать. Понимаете?
Мужчина плотнее прижался к спинке сиденья и рассмеялся:
— Хотите сказать, что вы моя прапра…
— Более сорока раз «пра».
— Но родились вы в наше время, — улыбка не сходила с лица Антона Дмитриевича.
