В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Когда не нужно будет держать лицо и казаться сильной.
А сейчас…
— Это для вас прошло полтора века, — выдавила она из себя, сжав зубы, сдерживая порыв вырваться на свежий воздух из душного салона элитного внедорожника, выскочить под промозглый мартовский ветер, запрокинуть голову и подставить лицо холодному весеннему дождю. Расплакаться.
— Простите, — тихий голос мужчины ударил по натянутым нервам.
Слабые потоки включенной вентиляции коснулись разгорячённого лица Ольги, осушили выступившие слёзы.
— Вы возложили цветы? — спросила она.
— Да.
— Отвезите меня домой. Пожалуйста.
Усиленно работали щётки «дворников». За тонированными стёклами автомобиля проплывал унылый стылый город: серые здания, бетонные столбы, мигающие светофоры, полосатые пешеходные переходы, пустые остановки, мокрые машины.
Остановив внедорожник на стоянке у дома Ольги, Антон Дмитриевич заглушил двигатель и нарушил молчание.
— Утром я улетаю в Лондон, — напомнил он. — Давайте закончим разговор. Прошу вас. Кто знает, быть может, мы с вами больше не увидимся.
— Быть может, — отрешённо повторила она.
— Ольга Егоровна, я всё понимаю. Не хочу показаться циничным… — взял он фотографию с её колен и перевернул, подавая вновь. — Посмотрите на даты смерти мужчин.
Она всмотрелась в даты, выбитые на памятниках — одинаковые, как близнецы — 26 января 1868 года. Сморгнула слёзы. Прошептала:
— Почему они умерли в один день? — быстро глянула на Антона Дмитриевича и снова уставилась на даты.
— Не знаю.
— Ничего не понимаю, — трясла она головой. — Пятого января Шэйла родила дочь, а спустя три недели умирают мужчины.
— Я тоже ничего не понимаю. Все тайны ушли в могилу. Что ещё вы знаете о роде Бригахбургов кроме того, о чём уже рассказали?
— Ничего, — неохотно отозвалась Ольга, опуская голову, глядя на фотографию, зажатую в руке. — Вы же читали, что в церковной библиотеке в Бриксворте есть фолиант под номером десять. Возможно, там написано продолжение истории моих родителей.
— Было бы любопытно взглянуть.
— Взгляните, если получится. Уже тогда рукопись была в ужасном состоянии. Скорее всего, её нет, — безразлично ответила она. Сейчас её занимали другие мысли и желания.
— Вы должны полететь со мной в Лондон.
Ольга вскинула голову. Брови приподнялись, в глазах отразился протест:
— Нет.
— Я оплачу вам дорогу, проживание, всё, что потребуется.
— У меня два собеседования на следующей неделе.
