В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
— А должна была родиться в одиннадцатом веке, — подчеркнула Ольга. — И на мне не лежит проклятие нашего рода. Это же наш род проклят? — помассировала подушечками пальцев виски. — Каша в голове.
— Так или иначе, всё упирается в Шэйлу Табби, — утвердительно покивал мужчина. — Будь у меня возможность, я бы начал с неё.
— Пожалуй, — согласилась Ольга. Поинтересовалась осторожно: — А что с потомками графа Малгри? Вы, случайно, не узнавали?
Что Мариам Линтон вышла замуж за Мартина, она не сомневалась. А вот добилась ли Саманта своего и стала ли женой Стэнли Хардинга — узнать было интересно.
— Как только я прочитал дневник и понял, кто я, то первым делом нашёл особняк на Аддисон Роуд. Он всё там же. Не знаю, насколько изменился с тех пор, как видели его вы, но впечатление на меня он произвёл неизгладимое.
Антон Дмитриевич замолчал и посмотрел на Ольгу, как ей показалось, с жалостью. Его голос стал тише, речь замедлилась.
— Поместье Малгри-Хаус, вернее то, что от него осталось, я нашёл, совместив две карты: старую 1862 года, на которой оно есть, и современную.
"Он достал из внутреннего кармана пиджака ещё один сложенный лист и подал Ольге:
— Не принимайте близко к сердцу. Вы же понимаете — прошло столько времени. Полтора века.
Прошло столько времени… — дрожали у неё руки, разворачивая лист.
Столько времени… — облилось кровью сердце.
Времени… — перехватило дыхание от увиденного.
Сквозь призму слёз Ольга смотрела на два одинаковых надгробья с памятниками: серыми, величественными, чуть покосившимися в разные стороны, будто они отталкивались один от другого.
С надгробий мёртвой красотой смотрели на неё пышные букеты белых хризантем.
Ольга поспешно перевернула фотографию, прижимая её к коленям.
Она будет скорбеть и оплачет мужчин позже.
Когда останется одна.
Когда свидетелем её горя будет пустая комната.
Когда не нужно будет сдерживать стоны и утирать украдкой слёзы.
