В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
— …нельзя снимать в церкви, — басил преподобный.
— Я нигде не видел объявления о запрете фотосъёмки, — возражал Антон.
Викарий что-то ему ответил, указывая на выход, на что мужчина с сожалением ответил:
— Это старейший храм в Англии и я ехал сюда в надежде сделать великолепные снимки. Планировал написать в интеренете блог, опубликовать фотографии, привлечь к проблеме сохранения нашего наследия сочувствующих граждан. Храм не в лучшем состоянии и ему необходим ремонт. Вы не находите?
Священнослужитель упорно выпроваживал Антона из церкви.
Тот не сдавался:
— Я читал о преподобном Чарльзе Фредерике Уоткинсе, бывшем здесь викарием с 1832 года и сохранившим эту позицию до конца своей жизни. Он провёл раскопки затопленных частей самых старых элементов церкви и…
К удивлению Ольги, до сего времени отрицательно качавший головой священнослужитель, заинтересовался и, как она поняла, решил продемонстрировать Антону всё наглядно.
Как легко ему удалось увести викария! — поспешила Ольга в библиотеку, прижимая к боку сумку.
Глава 19
Десять стёртых ступеней, ведущих в полуподвал, освещала тусклая электрическая лампочка в мутном плафоне.
Под низким потолком те же зарешечённые окошки, книжные шкафы с узкими столешницами и длинными скамьями в широких проходах.
В углу библиотеки — новый офисный шкаф для документов, стол, лампа на нём, письменный набор, стопка бумаги, принтер, телефон. В стенной нише ряд книг.
Воскрешая в памяти план полуподвала, Ольга углубилась в проход. Не задерживаясь, прошла в четвёртый ряд, бегло осмотрела книги на второй полке. Фолианты по-прежнему стояли корешками к стене шкафа и передним краем в проход. Теснились рукописи на цепях: огромные и средние, пухлые и тонкие…
Рукопись пфальцграфини находилась где-то здесь, — прошла Ольга повторно вдоль ряда. И её нет. Надежда таяла. Сто пятьдесят лет — это вам не пятнадцать и даже не пятьдесят лет.
Она не спеша и сосредоточенно просмотрела все книги в этом ряду на полках, снизу доверху.
Перешла в следующий ряд. Прислушалась. Со стороны входа подозрительных звуков не раздавалось. Антон держал слово.
Книги не оказалось и в этом ряду.
Осталось осмотреть два последних ряда.
Ольга нервничала — найти рукопись хотелось неимоверно."
"Глаза с угасающей надеждой цеплялись за все тома нужного формата.
Фолиант, очень похожий на искомый, нашёлся на третьей полке в последнем ряду.
