В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
С недоумением блуждала взглядом по старому шкафу с резными створками, напольному пюпитру, столу со стопками книг, бронзовой чернильнице с торчащей из неё перьевой ручкой, деревянному креслу. В стенной нише над столом — иконы и различная церковная утварь.
Не так давно Ольга уже видела всё это!
Осознание случившегося лишило сил.
Не может быть! — подогнулись колени.
Женщина села в кресло и достала мобильный телефон. Отсутствие сети подтвердило страшную догадку и дало возможность увидеть своё лицо на дисплее выключенного телефона.
Своё лицо, — немного успокоилась Ольга, ощупывая щёки, нос, шею. Но сердце принимать очевидное отказывалось. Разум терзала мысль — в какое время она переместилась в этот раз? Любой исход казался пугающе предсказуемым.
Цепляясь за стену, Ольга с трудом осилила подъём по лестнице из полуподвала и толкнула дверь в зал церкви.
В нос ударил запах свечной гари и чего-то неприятного, приторно-сладкого, тошнотворного.
Она окинула взором пустой зал. Мутный вечерний свет лился сквозь узкие стрельчатые окна храма.
На движение сбоку от входной двери сознание Ольги отозвалось молниеносно — по спине побежали мурашки; тело обдало мертвенным холодом.
На полу спиной к ней, у тумбы под ящик для сбора пожертвований, сидел плохо одетый сгорбившийся щуплый мужчина. Он держал кованую ёмкость с монограммой Христа верхом вниз и размеренно её тряс.
До Ольги долетели недовольные слова:
— …не отвергни меня, отчаянного и во грехах погибающего…
Едва заметное пламя в свечном огарке, стоящем рядом с ним, трепетало от гуляющего по церкви сквозняка.
Ольга догадалась, что перед ней ночной сторож и занимается он отнюдь не благовидным делом. Отступив к колонне, размышляла, как незаметно пройти мимо него на улицу. Неужели предстоит спрятаться и ждать утра?
Из прорези ящика для пожертвований на каменный пол со звоном выпала монета и откатилась в сторону. Бросив ящик, мужчина рванулся за ней. По залу раскатистым эхом прокатился радостный вскрик.
Ольга отшатнулась за колонну, чем и привлекла внимание воришки.
Может, это не сторож, а пробравшийся в церковь грабитель? — мелькнула запоздалая мысль. Хотя, тот бы уже давно унёс ящик для пожертвований, попутно прихватив что-нибудь ещё.
— Благословенная Дева Мария! — вскрикнул мужчина.
Она вжалась в колонну, держа его в поле зрения, соображая, успеет ли добежать до алтаря и схватить подсвечник."
"Воришка сделал в её направлении несколько шагов.
