В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Не спуская с неё округлившихся глаз, опустился на колени и сложил ладони в молитвенном жесте. Торопливо заговорил, глотая окончания фраз:
— Вонми гласу моления моего… Не презри мене, отчаяннаго и во гресех погибающаго… Помилуй мя, кающагося во злых делах моих… — сдавленный голос вибрировал от волнения.
Ольга молчала, не решаясь сдвинуться с места, раздумывая как поступить. Мужчина не выглядел опасным. Скорее напуганным до смерти и растерянным. Кажется, темнота в зале и светлое пальто ввели его в заблуждение.
Она махнула в сторону выхода и крикнула:
— Уходи!
Под высоким сводом церкви возглас разнёсся мелодичным эхом.
Сторож пятился задом к входной двери и шептал:
— Обрати на путь правый заблудшую окаянную душу мою…
Упёршись ногами в створку, рывком поднялся. Оглядываясь на Деву Марию, отодвинул крепкий засов и выскочил на улицу.
Ольга выдохнула. Отдышавшись и немного выждав, выскользнула из храма.
Глава 20
Выйдя на порог, остановилась как вкопанная.
Беззвучно смотрела на землю с тонким устойчивым снежным покровом.
Цепочка следов только что сбежавшего мужчины уходила за угол здания.
В надвигающихся сумерках голые зимние деревья на холме казались огромными и корявыми. Темнеющее небо нависало над холмом. В воздухе кружились редкие снежинки.
Не меньше пяти градусов мороза, — определила Ольга, чувствуя, как зябнут руки.
Было безветренно и настолько тихо, что у неё зазвенело в ушах.
Она достала мобильный телефон и посмотрела, который час. Если расписание движения поездов не изменилось, то до прибытия нужного, которым она с Уайтом возвращалась в Лондон, осталось сорок три минуты.
Оставаться до утра в церкви не имеет смысла. Мало ли что стукнет в голову сбежавшему сторожу, и он надумает пойти к викарию и привести в церковь.
Ёжась от холода и нервного озноба, она вернулась в церковь. Закрыла за собой дверь на засов, спустилась в библиотеку и села в кресло. Здесь было теплее и гораздо уютнее, чем на вычищенном крыльце храма. Приглушённый свет керосиновой лампы озарял письменный стол.
Ольга открутила до упора фитиль и стала быстро перебирать бумаги и папки в поисках газеты.
