Молодой русский дипломат Эраст Фандорин прибывает в Японию 1878 года, где встречает загадочную красавицу О-Юми. Их страстная любовь становится роковой и навсегда меняет его судьбу. На фоне интриг с ниндзя, самураями и геишами разворачивается история, полная опасности, предательства и...
Неизвестно, сколько ещё времени они потратили бы на поиски, но, по счастью, небо постепенно светлело: тучи уползали на восток, всё ярче светили звёзды, а вскоре выглянула и луна. После кромешной тьмы показалось, будто над миром зажглась тысячесвечовая люстра, хоть книжку читай.
«Долгонько Камате пришлось бы ждать грозу», подумал Эраст Петрович, ведя Масу к расщелине. Где-то недалеко заухал филин: не «уху, уху», как в России, а «уфу, уфу» – это у него туземный акцент, потому что слога «ху» в японской азбуке нет, подумал Эраст Петрович.
Вот оно, то самое место, и на той стороне обгоревшая сосна, которую титулярный советник приметил ещё давеча. На неё, покойницу, была вся его надежда.
– Нава [40], – шепнул вице-консул слуге.
Тот размотал длинную верёвку, обвязанную вокруг пояса, подал.
Искусство бросать аркан, напоминание о турецком плене, опять пришлось кстати. Фандорин завязал широкую петлю, утяжелил её походным заварным чайничком из нержавеющей стали. Встал над чёрным обрывом, принялся высвистывать над головой широкие круги. Чайник с жалобным звоном ударился о ствол, прогремел по камням. Мимо!
Пришлось вытягивать аркан, скручивать, снова бросать.
Петля зацепилась за сук лишь с четвёртой попытки.
Другой конец верёвки вице-консул обмотал вокруг пня, проверил, крепко ли держит. Двинулся было к расщелине, но Маса решительно отпихнул господина, полез первым.
Лёг на спину, закинул свои короткие ножки на верёвку и быстро-быстро пополз, перебирая руками. Аркан раскачивался, пень скрипел, но бесстрашный японец ни на миг не останавливался. Пять минут – и он уже был на той стороне. Вцепился в верёвку, натянул – чтоб Эраста Петровича меньше качало. Посему путешествие через черноту титулярный советник совершил со всем возможным комфортом, только немножко ободрал ладони.
Первая половина дела была сделана. Часы показывали три минуты двенадцатого.
– Ну, с Богом, – тихо сказал Фандорин, вынимал из кобуры «герсталь».
Маса вытащил из-за пояса короткий меч, проверил, легко ли выходит клинок из ножен.
По прикидке Эраста Петровича, висячий остров был шириною от трещины до пропасти примерно в сотню саженей. Идти прогулочным шагом – две минуты. Но шли медленно, чтоб не треснула ветка, не зашуршала палая хвоя. То и дело замирали, прислушивались. Ничего – ни голосов, ни стука, только обычные звуки ночного леса.
Дом вырос из мрака неожиданно, Эраст Петрович чуть не наткнулся на дощатую стену, вплотную прижавшуюся к двум соснам.
