В ужасающем скачке над городом и за его пределами, невесомое создание излучает необычайную мощь. Оно мчится по черепичным крышам кварталов, сбегая в Сеттльмента с его рациональной геометрией, прежде чем стремительно летит в сторону безбрежных морских просторов и наконец останавливается....
Всё кончилось внезапно. Мидори рывком сбросила с себя возлюбленного, а сама метнулась в противоположную сторону."
"– Ты что? – обиженно вскрикнул он – и увидел, как между ними, разбросав сноп искр, падает горящий сук.
Лишь тогда Эраст Петрович пришёл в себя. Пушечных выстрелов больше не было, лишь в двух или трех местах потрескивали пылающие деревья.
– Как это называется в твоём дзёдзюцу? – хрипло спросил он, обводя лес рукой.
Мидори завязывала растрепавшиеся волосы в узел.
– В дзёдзюцу такого ещё не было.
Она уже натягивала свой чёрный наряд, делалась из белой – чёрной.
– Где все? – Фандорин тоже наскоро приводил одежду в порядок. – Почему тихо?
– Пойдём! – позвала она и первая побежала вперёд.
Через полминуты они были у расщелины – в том самом месте, где вице-консул и его слуга перекинули верёвку. Мёртвое дерево было на месте, но верёвки Эраст Петрович не обнаружил.
– Куда теперь? – крикнул он.
Она молча показала на противоположную сторону.
Опустилась на четвереньки и вдруг исчезла за краем обрыва.
Фандорин бросился за ней. Увидел, что вниз спущен канат, сплетённый из сухих стеблей. Он был толстый и прочный, такой выдержит любую тяжесть, поэтому молодой человек без колебаний последовал за Мидори.
Она намного опередила его – скользила вниз легко и уверенно. Ему же спуск давался с трудом.
– Скорей, скорей! Мы опоздаем! – подгоняла снизу Мидори.
Эраст Петрович старался, как мог, но всё же ей пришлось довольно долго ждать.
Едва он, часто дыша, спрыгнул на заросшую травой землю, как проводница потащила его дальше, в какие-то густые, колючие заросли.
Там, меж двух валунов, в отвесной стене чернела щель. Титулярный советник протиснулся в неё с большим трудом, но дальше проход расширился.
– Пожалуйста, пожалуйста, быстрее! – донёсся из темноты умоляющий голос Мидори.
Он рванулся к ней – и чуть не упал, споткнувшись то ли о сук, то ли о камень. Откуда-то сверху сильно тянуло сквозняком.
– Я ничего не вижу!
Во тьме прорисовалась светящаяся нить, от которой разливалось слабое, подрагивающее сияние.
– Что это? – зачарованно спросил Фандорин.
– Ёсицунэ, – нетерпеливо ответила Мидори. – Соколиное перо, в нем – ртуть. Не гаснет под дождём и ветром. Идём же! Я умру от стыда, если опоздаю!
Теперь, при свете, стало видно, что подземный ход обустроен весьма основательно: потолок и стены укреплены бамбуком, под ногами деревянные ступеньки.
