В ужасающем скачке над городом и за его пределами, невесомое создание излучает необычайную мощь. Оно мчится по черепичным крышам кварталов, сбегая в Сеттльмента с его рациональной геометрией, прежде чем стремительно летит в сторону безбрежных морских просторов и наконец останавливается....
Сзади донеслась приглушённая команда, и палая хвоя заскрипела под быстрыми шагами.
Скорей к домам, поднять тревогу! Люди Дона не станут разбираться, кто синоби, а кто нет, положат всех подряд.
Когда до первой из хижин оставалось каких-нибудь двадцать шагов, Масе не повезло – налетел в темноте на сук, разодрал щеку, а самое скверное, что не смог сдержать крика."
"Те, сзади, услышали и догадались, что обнаружены.
– ЦУМЭ-Э! [46] – рявкнул командный бас. В ответ грянул многоголосый рёв.
– Нападение! Нападение! – заорал и Маса, но почти сразу же заткнулся, поняв, что только зря подвергает себя опасности.
Атакующие так ревели, так топали, что обитатели Какусимуры не могли этого не слышать.
Теперь, если хочешь жить, нужно было очень быстро соображать. Поэтому к домам Маса не побежал, спрятался за дерево.
Полминуты не прошло – мимо пронеслась толпа «чёрных курток», на бегу рассредотачиваясь полумесяцем, чтобы охватить весь остров.
Цепочкой, с интервалом в пять шагов, загорелись воткнутые в землю факелы.
– Огонь!
Затрещали густые залпы. Было слышно, как пули ударяются в деревянные стены, как с визгом летит щепа.
Хэ, какая беда! Как спасти господина из этого ада? Сейчас «чёрные куртки» изрешетят три первых дома, а потом возьмутся за жилище Тамбы.
В отчаянии Маса заметался между сосен, а сам видел, что ему нипочём не проскочить через освещённую полосу и оцепление.
Хруст веток. От расщелины прихрамывая бежал человек. Чёрная куртка, чёрный капюшон – видно, отстал от своих.
Содрал с трупа штаны и куртку, надел. Лицо прикрыл колпаком – очень кстати, что люди Дона решили воспользоваться такой полезной штуковиной.
Пока возился, стрельба закончилась. Насквозь прошитые пулями дощатые стены были все в чёрных точках, как маковый кекс, которым Масу угощала Нацуко.
Стрелки входили в дома по одному, держа карабины наготове. Потом потянулись обратно – по двое: волокли мертвецов и клали на землю. Командир, наклонившись, заглядывал в лица.
Маса насчитал девять больших тел и четыре маленьких. Двух взрослых недоставало.
– Здесь нет Тамбы, – громко сказал командир. – И гайдзина тоже нет. Они в доме, что над пропастью.
