В ужасающем скачке над городом и за его пределами, невесомое создание излучает необычайную мощь. Оно мчится по черепичным крышам кварталов, сбегая в Сеттльмента с его рациональной геометрией, прежде чем стремительно летит в сторону безбрежных морских просторов и наконец останавливается....
Сказал, что отправил Масу в Токио. Тот очень не хотел покидать господина, но необходимо вызвать племянника, студента медицинского факультета. Дэн – единственный, кто остался, если не считать двоих, что учатся за границей. Те тоже приедут, хоть, конечно, не так скоро. Клан Момоти понёс тяжкие потери, его придётся восстанавливать. А перед тем ещё нужно поквитаться с Доном Цурумаки.
Титулярный советник слушал равнодушно, ему всё это было неинтересно.
На поляне, поблизости от разрушенного дома, был сложен огромный штабель дров, рядом ещё один, поменьше.
Впрочем, Фандорин особенно не присматривался. Когда стоишь, задирать голову к небу неудобно, и он теперь всё больше разглядывал траву под ногами.
– Твой слуга несколько часов рубил и складывал дрова, – сказал Тамба. – А мёртвых мы носили вместе. Здесь все. Большинство без головы, но это неважно.
Он подошёл к первому штабелю. Низко поклонился и долго-долго не разгибался.
"На огонь смотреть было лучше, чем на траву. Он всё время менял цвет, как небо, и двигался, но при этом оставался на месте. Фандорин смотрел на пламя до тех пор, пока трупы не начали шевелиться. Один из мертвецов скорчился так, будто ему вздумалось сесть. Это было неприятно. Да ещё запахло палёным.
Титулярный советник сначала отвернулся, затем отошёл в сторону.
Костёр шипел и трещал, но Эраст Петрович стоял к нему спиной и не оборачивался.
Какое-то время спустя подошёл Тамба.
– Не молчи, – попросил он. – Скажи что-нибудь. Иначе ки не найдёт выхода, и у тебя образуется комок в сердце. Так можно умереть.
Что такое ки, Фандорин не знал, умереть не боялся, но просьбу старика удовлетворил – почему нет? Сказал:
– Жарко. Когда ветер в эту сторону, жарко.
Дзёнин довольно кивнул.
– Хорошо. Теперь твоё сердце не лопнет. Но оно покрылось коркой льда, а это тоже опасно.
«Дон Цурумаки», мысленно произнёс титулярный советник, прислушался к себе – ничто в нем не шевельнулось.
– Это ничего не изменит, – произнёс он вслух.
Тамба снова кивнул.
Помолчали.
– Знаешь, я нашёл её, – тихо заговорил старик минуту, а может, час спустя. – Пришлось разгребать бревна и доски, но я нашёл её. Она там, смотри.
