В душных коридорах аэропорта "Пулково", где каждый шаг кажется монотонным, женщина и ее внук находятся в ожидании вылета. Атмосфера здесь напоминает скучную симфонию из множества маленьких сюжетов – очереди на регистрацию, багажи с колесиками и сумки на плечах.
Чувствовалось, что при помощи этих примитивных приемов Курочкина пытается то ли остановить неумолимое время, то ли вскочить на последнюю площадку уходящего поезда.
Женщины вошли в кафе.
Это было небольшое помещение, оформленное в стиле хай-тек. Вся обстановка была из хромированного металла и матового стекла, остальное – покрыто белым и голубым лаком.
За хромированной стойкой стояла девушка в индийском сари из розового полупрозрачного шелка. За неимением другого занятия она подпиливала пилочкой длинные розовые ногти.
Лола со своей новой знакомой уселись за свободный столик (впрочем, почти все столы были свободны), и официантка тут же прервала свое увлекательное занятие и подошла к ним.
– Два кофе, – проговорила Лола, взглянув на Курочкину. – Ну и какие-нибудь пирожные… Ты будешь пирожные?
– Наполеон, лотос, тирамису… – затараторила официантка.
Не успела Лола удивиться, что в фитокафе имеется такой выбор выпечки, как Курочкина шепнула ей на ухо:
– Только не бери тирамису!
– Два лотоса, – решилась Лола.
– Одну секунду! – и официантка упорхнула, шурша шелками.
– Вообще-то я люблю тирамису, – проговорила Лола.
– Только не здесь! – ответила Курочкина с каким-то странным выражением.
– Давай, что ли, познакомимся! – предложила Лола. – Меня зовут Ольга…
– А меня – Акулина! – неохотно призналась Курочкина. – Родители выпендрились. Ненавижу свое имя! Знаешь, игра такая есть карточная, Акулина.
– Знаю, – улыбнулась Лола.
– Вот, меня все детство дразнили Акулиной Савишной.
"– Ну, так поменяй имя! – Лола пожала плечами. – Тоже мне, проблема! Так что ты говорила про Алену – у нее был роман? Как интересно! Но извини, откуда ты про это знаешь?
– А чего ты удивляешься? Это же все прямо здесь протекало, буквально на моих глазах!
– Здесь? – недоверчиво переспросила Лола, оглядевшись по сторонам. – Да здесь и мужчин-то нет, а те, что есть, слова доброго не стоят… Ты меня, конечно, извини, – поспешила она. – Может, я что-то не то говорю…
– Да нет, ты в общем-то права, – признала Акулина.
Она хотела продолжить, но в это время подошла официантка с подносом и поставила на стол две чашки с дымящимся напитком и две тарелочки с сухими пирожными. Выглядело все это вполне привлекательно, и Лола, после занятия с непривычки уставшая и проголодавшаяся, сделала глоток кофе…
Тут же лицо ее удивленно вытянулось.
– Это кофе? – удивленно спросила она не успевшую отойти официантку.
