В душных коридорах аэропорта "Пулково", где каждый шаг кажется монотонным, женщина и ее внук находятся в ожидании вылета. Атмосфера здесь напоминает скучную симфонию из множества маленьких сюжетов – очереди на регистрацию, багажи с колесиками и сумки на плечах.
– И покрышки прямо золотые…
– Все понял! – Маркиз вынул из портмоне еще одну купюру и помахал ею перед Гошиным носом. – Был тройной тариф, а станет четверной… если, конечно, ты насчет квартиры не врешь. Впрочем, откуда тебе знать, какая у нее квартира… ты ведь не ясновидящий!
– Обижаешь! – возмутился Гоша. – Я, может, и не ясновидящий, но только и не глухой! Та девица из ресторана выскочила в одном платье, а на улице было холодно, вот она и хотела, чтобы я ее до самого подъезда довез. А тут, как видишь, шлагбаум…
Гоша показал на полосатую перекладину, как будто та могла подтвердить его слова.
– Ну и при чем же здесь шлагбаум? – поторопил его Маркиз и пошуршал купюрой.
– Так я ей говорю – как же мне к подъезду подъехать, когда шлагбаум? А она мне – все, говорит, нормально! Сейчас тебя пропустят! В общем, достала она мобильник, позвонила куда-то и говорит:
– Я из восемьдесят девятой квартиры! Пропустите мою машину!
Тут же шлагбаум поднялся, и я ее к самому подъезду подкатил, как королеву…
– Ты точно запомнил – восемьдесят девятая квартира? – уточнил Маркиз.
– Точнее не бывает! – заверил его Гоша и ловко выхватил у Лени заветную купюру."
"Леня отпустил водителя и какое-то время разглядывал дом, облицованный черным гранитом.
Сюда некоторое время назад Павел Стрешнев отвез Алену Перепелкину. Вскоре после этого и Павел, и Алена исчезли в неизвестном направлении. И в тот же день пропали деньги со счета и драгоценности из банковского сейфа. Прошло еще какое-то время – и Галина Стрешнева встречает на обычной тусовке девицу, в ушах у которой она видит серьги, которые были среди тех самых пропавших драгоценностей.
И вот теперь выясняется, что она уехала не куда-нибудь, а в тот самый дом, куда незадолго до этого приезжала Алена Перепелкина… Это не может быть простым совпадением!
Одно Леня понял однозначно – он должен немедленно, что называется, не отходя от кассы, нанести визит в восемьдесят девятую квартиру.
Правда, проникнуть в элитный дом не так просто, как в хрущёвскую пятиэтажку или в дом-корабль, выстроенный во времена «развитого социализма».
