В душных коридорах аэропорта "Пулково", где каждый шаг кажется монотонным, женщина и ее внук находятся в ожидании вылета. Атмосфера здесь напоминает скучную симфонию из множества маленьких сюжетов – очереди на регистрацию, багажи с колесиками и сумки на плечах.
За то и кличку свою получил. Вроде бы делали ему операцию, о чем Котя плохо помнил, потому что было это очень давно, когда жил он с мамой в крошечной квартирке под лестницей. Мать работала дворником, и Котя был с детства предоставлен самому себе. А поскольку на улицу ходить не любил – дети очень дразнили, а взрослые шарахались, то гулял Котя по окрестным подвалам.
Жили они с матерью в центре города, и подвалы там были обширные. Котя знал все ходы и выходы, ориентировался лучше, чем в собственной комнате, мог найти дорогу в полной темноте.
Много Котя видел интересного во время своих странствий, да только ничего не запомнил, голова у него от рождения была слабая. А если и запомнил, то никому ничего рассказать не смог бы – хоть и сделали ему операцию, а дефекты речи остались.
Однажды мать скребла лопатой тротуар да и упала на грязный снег. Подняли ее уже мертвую. Доктор поставил диагноз – изработалась.
А тут как-то приходит домой, а подъезд закрыт. Въехали новые жильцы, ремонт на лестнице сделали, камеру перед входом повесили, а в той каморке под лестницей, где Котя жил, посадили охранника с пятью телевизорами.
Проник Котя в подъезд, а охранник как рявкнет – пошел вон! Ну, Котя и пошел опять в подвалы. Не сильно расстроился. Хотя жизнь трудная началась. Бомжей развелось – страшное дело! И все злые, голодные. Дерутся, словами разными обзываются, Котю обижают. За плесневелую корку готовы голову проломить. И в подвалах кучкуются, особенно зимой, места теплые занимают, Котю гоняют.
И везде двери железные, замки крепкие. Раньше-то амбарный замок Котя голыми руками открыть мог. Теперь труднее стало. Замки хитрые, иностранные, да и сила у Коти не та, что прежде.
