В душных коридорах аэропорта "Пулково", где каждый шаг кажется монотонным, женщина и ее внук находятся в ожидании вылета. Атмосфера здесь напоминает скучную симфонию из множества маленьких сюжетов – очереди на регистрацию, багажи с колесиками и сумки на плечах.
– А куда нам спешить, Сеня? – отозвался напарник Гудронова Ананасов, доедая кусок пиццы «четыре сыра».
Это был самый вкусный кусок, с сыром горгонзола, он нарочно оставил его на закуску, так что никак не мог его недоесть.
– Да мы тут уже минут сорок сидим! – проговорил Гудронов, который давно уже доел свою пиццу и теперь скучал.
– И что же, за сорок минут повысились показатели преступности в нашем районе? – осведомился Ананасов, запихивая в рот пиццу. – Шире надо смотреть на вещи, Сеня! Знаешь, как говорил один китайский философ? Если ты хочешь кому-то отомстить – просто сядь на берегу реки и жди, раньше или позже мимо тебя обязательно проплывет труп твоего врага! А здесь, у Люси, сидеть куда лучше, чем на каком-то сыром берегу… тепло и сухо, и комаров нету.
– Знаю я этого китайца! – возразил Гудронов. – Никакой он не китаец, он киргиз из Оша, входит в банду Косого, я его еще в девяносто четвертом брал! Тот еще философ…
– Во-первых, тот киргиз – вовсе не киргиз, а казах, – заспорил Ананасов, – а во-вторых…
– Мальчики, а что я вам принесла! – нараспев проговорила Люся, поставив перед двумя бравыми капитанами подносик с двумя запотевшими рюмками и мисочкой квашеной капусты.
– Люся, ты чего? – ужаснулся Гудронов. – Мы же на работе!
– Правда, Люсенька, ты это… того… – робко поддержал напарника Ананасов, не сводя мечтательного взгляда с соблазнительного подносика. – Ты же знаешь, нельзя нам…"
"– Да бросьте вы, мальчики! – Люся придвинула рюмку к Ананасову и призывно улыбнулась.
– Что? – Гудронов поперхнулся. – Сколькерых? То есть скольких? То есть… – Он окончательно запутался в недрах великого и могучего русского языка и задал, наконец, лежащий на поверхности вопрос: – А кто она такая, эта Матильда?
– Да кошечка же моя! – ответила Люся, удивившись такой неосведомленности. – Такие, между прочим, котята хорошенькие… два черненьких, два полосатеньких, а один, самый симпатичный, рыженький… тебе, Сеня, не нужен котеночек?
– Я же мент, Люся! – вздохнул Гудронов и горестно подпер щеку кулаком.
Капитан Ананасов после развода жил один в двухкомнатной квартире, до сих пор не понимая, как ему удалось отделаться от бывшей жены и тещи. Не иначе высшие силы помогли.
