Наступило безмолвное ожидание, когда парень в цепях на дне бассейна неожиданно начал дышать. Телохранители Бестужева и парни из лагеря стояли неподвижно, прислушиваясь к шепоту жизни. Лера и Максим Журавлёвы переглянулись, прежде чем снова обратиться к нему полными надежды взглядами....
– И про ведьму нам потом расскажите, – попросила напоследок Лера. – Может, мы в этом деле вам еще пригодимся.
– Ну конечно, – усмехнулся Алексей и выпроводил близнецов из кабинета.
Глава тридцать седьмая
Старинные протоколы
Оставшись один, Алексей Воронин придвинул к себе ветхий полицейский протокол, датированный 1866 годом. Пожелтевшие страницы были такие хрупкие, что едва не крошились в руках, поэтому Алексей перелистывал их очень осторожно, стараясь даже дышать в сторону. Просмотрев всю подшивку, заполненную мелким почерком, он вернулся к началу и начал читать.
"Протокол допроса задержанной Р. А. Рязанцевой, произведенного в участке города Нового Ингершама 1 июня 1866 года судебным приставом В. И. Ястржембским.
ПРИСТАВ: Имя свое назовите.
РЯЗАНЦЕВА: А то ты не знаешь, касатик!
ПРИСТАВ: Порядок таков. И никаких касатиков мне тут! Мы с тобой шутки шутить не намерены.
РЯЗАНЦЕВА: Скажите, какой серьезный. Да еще мамка твоя ко мне бегала, когда тебя и в помине не было.
ПРИСТАВ: Имя, я сказал!
РЯЗАНЦЕВА: Да ладно, не серчай, пристав.
ПРИСТАВ: Вопросы здесь я задаю! Мать погибшей девицы Тимирязевой показала, что дочь ее к тебе пошла, а домой потом не вернулась. Растерзанное тело нашли в лесу недалеко от побережья. 18 июля дело было. Припоминаешь?
РЯЗАНЦЕВА: Так не она первая, не она последняя. Я здесь при чем? Ко мне многие ходят. Говорю же, еще мамаша твоя в молодости хаживала.
ПРИСТАВ: Это к делу не относится! Была у тебя погибшая в тот день или нет?
РЯЗАНЦЕВА: Была.
ПРИСТАВ: А если обыск в твоем доме проведем? Если найдем что из вещей погибшей?
РЯЗАНЦЕВА: На что это ты намекаешь, касатик?
ПРИСТАВ: Мать показала, что ожерелье дочери похищено. На теле его не обнаружено.
РЯЗАНЦЕВА: И не похищено вовсе. Она мне его за работу дала.
ПРИСТАВ: Так, значит, у тебя оно?
РЯЗАНЦЕВА: Это плата, говорю же вам.
ПРИСТАВ: Подозрительная ты старуха, Руфина. Кто-то еще из погибших бывал у тебя?
РЯЗАНЦЕВА: А если и бывали, то что? Гибли-то девки молодые да дети малые. Девок ко мне много ходит, каждая со своими делами и неурядицами. Кто деньгами расплачивается, а кто – фамильными драгоценностями. Но в чем тут моя вина, если дикие звери людей губят?
ПРИСТАВ: Да у нас тут диких зверей отродясь не водилось.
