Наступило безмолвное ожидание, когда парень в цепях на дне бассейна неожиданно начал дышать. Телохранители Бестужева и парни из лагеря стояли неподвижно, прислушиваясь к шепоту жизни. Лера и Максим Журавлёвы переглянулись, прежде чем снова обратиться к нему полными надежды взглядами....
Изображения старинных судов, плывущих по морю, и черных щупалец, опутывающих эти корабли. Черная Бездна! Харибда! Еще одно подтверждение правдивости записей капитана Черкашина.
Тоннель начал круто подниматься вверх.
Дэн двигался по нему, опасаясь врезаться головой в потолок. «Форкис», мерно гудя, плавно плыл следом.
Наконец подъем закончился. Дэн ожидал, что сейчас будет новый поворот и начнется другой коридор, но, повернув, внезапно оказался в помещении, не залитом водой до самого потолка!
Внутри подводной пирамиды был воздух! Парень принюхался, сначала осторожно, затем вздохнул полной грудью.
Вокруг была кромешная тьма, и он уже хотел снять с пояса фонарь, но тут позади него всплыл «Форкис» и осветил все помещение изнутри.
Дэн изумленно ахнул. И тут же услышал возглас Ипполита Германовича, пристально следившего за происходящим.
– Вы видите? – потрясенно спросил парень.
– Еще как! – воскликнул Бестужев.
Дэн поднялся по широким ступеням и вскоре уже стоял в большом зале с высоким сводчатым потолком. Все стены помещения сверкали в лучах прожекторов красными и золотистыми бликами.
В центре зала возвышался большой пятиугольный алтарь из черного отполированного камня.
Дэн снял с пояса фонарик и включил его, затем, осторожно ступая босыми ногами, двинулся по ледяному полу храма.
– Почему так блестят стены? – раздался в его ухе голос Бестужева.
Дэн приблизился к одной из стен и посветил на нее фонарем. Вся поверхность была инкрустирована разноцветными камнями – красными, голубыми, зелеными. Камни были огранены и ярко сверкали в свете фонарика.
– Здесь повсюду драгоценные камни, – сообщил парень.
– Меня бы туда с мешком и ломиком, – хмыкнул Туз.
Дэн услышал, как Лола рассмеялась в ответ.
– Камни – это хорошо, но мы пришли сюда вовсе не за этим, – нетерпеливо сказал Ипполит Германович. – Ну же! «Форкис» видит далеко не все. Посвети на алтарь! И на статую!
Дэн выполнил его просьбу, и Бестужев сумел разглядеть интересующие его предметы. А Дэна снова охватил знакомый трепет.
