Наступило безмолвное ожидание, когда парень в цепях на дне бассейна неожиданно начал дышать. Телохранители Бестужева и парни из лагеря стояли неподвижно, прислушиваясь к шепоту жизни. Лера и Максим Журавлёвы переглянулись, прежде чем снова обратиться к нему полными надежды взглядами....
– В алтарь можно смотреться, как в зеркало, – сообщил парень, – я вижу в нем свое отражение, но при этом он сделан из камня.
– Это обсидиан, – с уверенностью заявил Ипполит Германович. – Вулканическое стекло. Оно образуется при быстром охлаждении лавы. Похоже, вулкан на острове извергался не один год, раз здесь столько поделок из обсидиана. Статуя, как я вижу, тоже сделана из него?
Перед Дэном стояло настоящее чудовище в женском облике, высеченное из черного блестящего обсидиана. Все тело статуи покрывала узорная чешуя, как у змеи.
"Дэн поднял фонарик повыше и увидел жуткое лицо с оскаленной пастью, полной острых зубов. В глазах были вырезаны узкие вертикальные зрачки, как у рептилии, а вместо волос на голове извивались жуткого вида змеи, тоже с разинутыми пастями. Твари обрамляли лицо статуи, спускались по плечам, по спине. На ее шее, запястьях и щиколотках виднелись массивные золотые украшения.
– Горгона, – с придыханием произнес Ипполит Германович. – Теперь понятно, что это за Темная богиня. Это ей они поклонялись на своем острове.
– Чудовище из мифов Древней Греции? – переспросил Дэн.
– Она самая. Одна из трех сестер-чудовищ. Отсюда и горгониды. Ее паства, ее фанатики, ее дети. Настоящий культ змей. Думаю, на этом алтаре они убивали людей, принося их в жертву.
– Жуть, – выдохнул Дэн.
– А теперь осмотри зал. Ты больше ничего не видишь?
Дэн обошел вокруг статуи, осмотрел пьедестал, на котором она стояла. Затем обошел кругом алтарь.
– Ничего, – ответил он.
– Не может быть, – возбужденно выдохнул Ипполит Германович. – Должно быть еще что-то! То, что мы упустили из вида. Ищи потайные ходы. Люки в стенах! Все, что может указывать на тайник. Вспомни, о чем писал Черкашин в судовом журнале!
Дэн снова двинулся по кругу, освещая фонариком все, что привлекало его внимание.
Затем Дэн перешел к пьедесталу, на котором стояла Горгона. Тот тоже был покрыт письменами и изображениями.
– Я вижу море и горы, – начал говорить Дэн, – над ними светит солнце.
