Наступило безмолвное ожидание, когда парень в цепях на дне бассейна неожиданно начал дышать. Телохранители Бестужева и парни из лагеря стояли неподвижно, прислушиваясь к шепоту жизни. Лера и Максим Журавлёвы переглянулись, прежде чем снова обратиться к нему полными надежды взглядами....
Выйдя за ворота пансионата, они увидели знакомый черный лимузин. Дмитрий сложил зонт и услужливо открыл дверцу автомобиля.
Лера с Максимом впервые оказались в салоне лимузина с обитыми мягкой кожей сиденьями. Мадам Анаит предложила им напитки из холодильника, расположенного внутри одного из кресел. Лимузин шел так плавно, что в салоне совершенно не ощущалось движения. Через несколько минут они уже были на главной улице Нового Ингершама.
– Тогда, на заправке, – тихо произнес Максим, – это вы… все устроили? Каким образом?
– Все еще боитесь меня? – покосилась на парня мадам Анаит.
– Как вы это делаете?
– Меня этому обучали, – неохотно ответила старуха, отвернувшись к окну. – Много лет назад. И я была очень прилежной ученицей.
– А в квартире Светки… Кто на вас напал? – спросила Лера. – Это и правда были роботы?
– Искусно созданные механизмы, которыми кто-то управлял на расстоянии. Либо они были заранее запрограммированы на убийство.
– И кто же? – заинтересовался Максим."
"– Вы задаете слишком много вопросов, – сухо ответила старуха. – Это сильно утомляет.
– А старый дневник, который вы забрали, – произнесла Лера, – его написала ваша родственница?
– Можно и так сказать, – усмехнулась мадам Анаит, взглянув на девушку. – Как же давно это было.
– Ее звали так же, как вас.
– Ты его читала?
– Да, – кивнула Лера.
– Ничего интересного в нем нет. Записки глупой, наивной, неопытной девчонки, которая ничего не понимала ни в любви, ни в людях. Но ей рано пришлось повзрослеть. Если бы она только знала, чем все обернется впоследствии… – Анаит снова отвернулась к окну и принялась наблюдать за проносящимися за стеклом пальмами.
– Так это правда, что она сожгла имение собственного отца?
– Так говорили. Отец убил ее возлюбленного у нее на глазах. Да и с самой Анаит обращался очень сурово, а иногда даже жестоко.
– Вы знаете, что с ней было дальше?
– В отличие от вас, современной молодежи, я прекрасно осведомлена о своих предках! – проскрипела мадам Анаит.
