Наступило безмолвное ожидание, когда парень в цепях на дне бассейна неожиданно начал дышать. Телохранители Бестужева и парни из лагеря стояли неподвижно, прислушиваясь к шепоту жизни. Лера и Максим Журавлёвы переглянулись, прежде чем снова обратиться к нему полными надежды взглядами....
– Она пошла в ученицы к местной ведьме и через пару лет превзошла свою наставницу, но не остановилась на достигнутом, а стала учиться дальше. Благо времени у нее было предостаточно.
– Ну а потом? Она вышла замуж?
– Хватит расспросов, барышня! – гневно отрезала Анаит. – У меня от вас разболелась голова!
Лера и Максим притихли. Остаток пути они проделали молча.
Вскоре лимузин покинул пределы города, поднялся на высокую каменистую гору и остановился у больших чугунных ворот. На каменных столбах по обе стороны от въездной аллеи сидели жуткие черные горгульи, высеченные из какого-то блестящего камня.
Глава двадцатая
Красная линза
Во время прошлого посещения Лере не удалось толком рассмотреть дом, но теперь он предстал перед ней во всем своем мрачном великолепии. С правой стороны к особняку примыкало строение, из которого доносился громкий яростный лай собак. С левой стороны располагался небольшой гараж. Площадка перед домом была выложена мраморными плитками, и от нее вниз по склону горы шла к самой воде каменная лестница.
Водитель Дмитрий важно отпер дверь особняка – ту самую, которую Дэн недавно с легкостью вскрыл обычной заколкой для волос, – и мадам Анаит пригласила Журавлевых войти.
После полуденного зноя Лере и Максиму показалось, что они попали в холодильник. Анаит вела их через просторные залы с блестящими мраморными полами, и цокот ее каблуков гулко отдавался под высокими сводами. В интерьере преобладали черный, серый и белый цвета.
– Бестужев говорил вам, что приезд вашей семьи в Новый Ингершам был не случаен? – хмуро спросила она. – Что все было тщательно спланировано этим толстым интриганом?
– Сказал, но так и не объяснил, зачем ему это надо, – призналась Лера. – А ведь именно это было одним из главных условий, когда он отправил нас за судовым журналом «Арканума».
– Похоже на него, – кивнула старуха. – Лгать и изворачиваться при каждом удобном случае, использовать других людей для грязной работы.
– Кстати, а откуда у вас этот журнал? – спросил Максим.
– Я коллекционирую старые вещи, обладающие темным прошлым.
Журавлевы решили, что старуха сейчас продолжит, но она заговорила о другом.
– После переезда в Новый Ингершам в вашей жизни что-нибудь изменилось? – спросила мадам Анаит.
