Наступило безмолвное ожидание, когда парень в цепях на дне бассейна неожиданно начал дышать. Телохранители Бестужева и парни из лагеря стояли неподвижно, прислушиваясь к шепоту жизни. Лера и Максим Журавлёвы переглянулись, прежде чем снова обратиться к нему полными надежды взглядами....
Парень не совсем понял, что отец предложил ему принести Лере, Максиму и Светке, – не компот же из домашних заготовок? Впрочем, можно было прихватить бутылочку самого дорогого шампанского, которое хранилось в дальней части погреба – родители не заметят, – и смешать шампанское с каким-нибудь фруктовым соком. Получится очень приятный напиток. Наверное, так и следовало поступить.
Благополучно миновав столпотворение, Костя свернул к хозяйственным постройкам, скрытым разросшимися кустами жасмина и ломоноса. Фонари здесь не горели и гости не ходили.
В дальней стене подземелья темнела старинная чугунная дверь, запертая на два широких железных засова. Сколько Костя себя помнил, она всегда была, но он никогда не видел ее открытой.
Костя настолько привык к двери в стене, что давно перестал обращать на нее внимание. Но сегодня она внезапно притянула его взгляд – на ней появились странные меловые символы, которых он раньше не замечал. В полумраке белели три непонятных иероглифа, нанесенные совсем недавно.
Но сейчас Костя не собирался разгадывать эту загадку. Осмотрев полки, он вытащил бутылку шампанского и направился обратно. Поднявшись по лестнице, уже хотел толкнуть дверь, как вдруг услышал снаружи голос матери. Виктория беседовала с кем-то, стоя у входа в погреб.
Костя замер под дверью. Интересно, что привело сюда мать? И с кем она говорила?
– Я решила облегчить тебе задачу, Юрий, – сказала Виктория.
Значит, с Юрием Дегтяревым, своим вечным спутником. Костя хмуро усмехнулся, поудобнее перехватив ледяную бутылку. Дегтярев, личный шофер семьи, практически не покидал их дома. Он возил родителей, сопровождал Викторию как помощник и телохранитель. Иногда выполнял поручения отца в институте, где возглавлял службу безопасности.
