Наступило безмолвное ожидание, когда парень в цепях на дне бассейна неожиданно начал дышать. Телохранители Бестужева и парни из лагеря стояли неподвижно, прислушиваясь к шепоту жизни. Лера и Максим Журавлёвы переглянулись, прежде чем снова обратиться к нему полными надежды взглядами....
– В этом подвале сотовая связь не работает, – тихо сказала она.
Костя выхватил из кармана мобильник и взглянул на его дисплей. Убедившись, что мать не лжет, он снова принялся колотить в дверь, но она даже не шелохнулась.
– Я все равно отсюда выйду! – крикнул Костя. – Рано или поздно!
– Знаю, – спокойно ответила Виктория. – Но к тому времени все уже будет закончено.
И она зашагала прочь, не обращая внимания на приглушенные вопли, раздающиеся из-за запертой двери.
Глава двадцать седьмая
Клинок и трезубец
За большими распахнутыми окнами апартаментов Ипполита Германовича Бестужева становилось все темнее.
Туз поднялся на верхний этаж здания и направился к дверям апартаментов. Лолу он пока не видел, но точно знал, что она где-то здесь.
Бестужев не взял их с собой в особняк Комиссаровых, велев охранять старинный судовой журнал с этого проклятого корабля.
– Анаит может попробовать забрать его обратно, – сказал телохранителям Ипполит Германович. – Старуха хоть и старается казаться дружелюбной, но я цену ее дружбе знаю. Сама она сюда не пройдет, но запросто может прислать кого-нибудь еще. Так что держите ушки на макушке.
Туз толкнул дверь и, отодвинув в сторону длинную штору, шагнул в просторную темную гостиную. Да так и замер на пороге. Сейф Ипполита Германовича, стоящий у дальней стены, на которой была развешена коллекция старинного оружия, был открыт.
– Эй! – яростно рявкнул Туз. – Ты кто такая?!
На женщине был черный кожаный костюм, облегающий тело, словно боевой доспех. Ее лицо скрывала странная маска в форме паука, темные волосы были заплетены в длинные, толстые косы. В левой руке женщина держала судовой журнал «Арканума», который только что вытащила из взломанного сейфа.
В ее правой руке ошеломленный телохранитель увидел блестящий металлический жезл почти метровой длины, покрытый затейливой резьбой.
Туз ринулся на женщину с кулаками, а она проворно отскочила в сторону, взмыла в воздух и врезала ногой ему в бок. Громила охнул от боли, но тут же снова бросился к ней и сделал несколько резких выпадов, намереваясь достать ее.
