Наступило безмолвное ожидание, когда парень в цепях на дне бассейна неожиданно начал дышать. Телохранители Бестужева и парни из лагеря стояли неподвижно, прислушиваясь к шепоту жизни. Лера и Максим Журавлёвы переглянулись, прежде чем снова обратиться к нему полными надежды взглядами....
Трезубец и клинок с лязгом скрестились. Грабительница, развернувшись спиной, лягнула Лолу ногой. Лола резко прыгнула вбок, схватила чужачку за косы и рванула на себя, намереваясь обхватить ее за шею. Незнакомка дернула головой назад, врезав затылком по носу телохранительнице.
Лола завопила от боли, сгребла грабительницу в охапку и с силой швырнула ее на стеклянное ограждение. Та врезалась в бронированное стекло, едва не выронив свой трезубец.
Мокрый Туз уже выбирался из бассейна.
– Стоять, тварь! – тяжело дыша, крикнул он.
Лола подскочила к барной стойке у бортика бассейна и вытащила из-под нее пистолет, быстро сняла его с предохранителя и наставила на грабительницу.
– Журнал! – приказала она. – Живо!
Женщина в маске паука лишь презрительно усмехнулась, а затем взлетела вертикально в воздух и с легкостью перемахнула через ограждение крыши. Туз и Лола кинулись к ограде, но увидели лишь, как грабительница стремительно уносится вниз.
Глава двадцать восьмая
Подземные чудовища
Полицейские Сева Гущин и Игорь Серегин ехали в патрульной машине мимо пансионата, когда им по рации передали сообщение о срабатывании тревожной кнопки в апартаментах владельца «Лазурной звезды».
– Хорошо, что рядом, – сказал Игорь, сидевший за рулем, и направил машину к воротам.
Охранник приветственно им кивнул.
– Что у вас случилось? – крикнул в открытое окно Сева.
– Понятия не имею, – пожал плечами тот. – Тревога сработала несколько секунд назад!
Полицейские подъехали к главному корпусу пансионата.
Игорь выскочил из автомобиля и бросился за ней.
– Держи воровку! – гаркнули с крыши здания.
Женщина в черном метнулась за угол. Полицейский не отставал. Они пересекли почти всю территорию пансионата. Игорь всегда считал себя хорошим бегуном, но никак не мог угнаться за воровкой. Казалось, она нисколько не устала.
