Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
Девушка была уверена, что целый городок Андели вполне свободно мог бы поместиться внутри стен этого замка.
– Это замок или дворец? – спросила она у Кэма, когда их вели через парадные залы в дальнюю комнату, где они сейчас и ожидали появления королевы. По мнению Габриель, башен тут хватило бы на дюжину замков. Однако роскошь внутреннего убранства превзошла все ее самые фантастические ожидания. Дело было не в богатых гобеленах, украшавших стены, не в золоченых потолках и фресках и не в бесценных картинах и фарфоре.
– И то и другое, – ответил ей Кэм.
Габриель очень радовалась тому, что не является членом королевской семьи. Она с дрожью подумала, сколько бесценных вещей могло бы быть испорчено за многие годы, если бы они выскальзывали из ее небрежных рук.
Роскошная обстановка вызвала в памяти grande salle в ее замке в Нормандии. Габриель никогда не чувствовала себя уютно в этой комнате. Зал принадлежал Маскарону и отражал его вкусы. Подобное холодное совершенство только пугало Габриель. Она предпочитала скромное очарование собственной маленькой гостиной, где ее окружали все ее сокровища, или простор и притягательность ее личных апартаментов в Данрадене.
Габриель на несколько минут задумалась над тем, что рассматривает Данраден с такой точки зрения. С каких пор, интересно, она начала относиться к замку Кэма как своему дому, а не как к тюрьме? Девушка не могла дать сколько-нибудь точного ответа. Возможно, с тех пор, как Кэм начал рассказывать ей историю каждого предмета в замке, каждой выбоины и царапины, оставленных предыдущими поколениями Колбурнов.
Кэм дал ей carte blanche[64] менять в Данрадене все по своему вкусу. В то же время он с мальчишеским пылом объяснил ей, почему хочет оставить без изменений тот или иной, иногда просто отвратительный, уголок. Габриель смеясь говорила мужу, что модернизацией Данрадена они будут заниматься только вместе.
В одном девушка была абсолютно уверена: в обстановке их дома не будет ни капли помпезности Виндзора.
