Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
Возможно, Луизе действительно было одиноко.
Кэм одной рукой обнял любовницу за плечи и повел ее наверх в спальню.
Его аппетит немного притупился – три изнурительных дня в дороге давали о себе знать. Кэм намеревался отложить встречу с Луизой, по крайней мере, до следующего вечера. Но он находился под впечатлением от слов Лэнсинга. Кэм не мог отрицать, что непростительно пренебрегал Луизой.
Француженка была искусна в постели. Она привносила изящество и утонченность в интимные отношения, как впрочем и во все, что ее окружало.
За последние несколько месяцев, которые Кэм провел в диких корнуоллских краях, его немногочисленными сексуальными партнершами были похотливые прислужницы из баров и таверн. Они утоляли плотский голод герцога, но не могли полностью удовлетворить его. Кожа Луизы была нежной, словно бархат, и едва уловимо пахла фиалками. Кэму нравилось, как она баловала себя. В Луизе было все, что может требовать мужчина от любовницы, как в гостиной, так и в будуаре – особенно в будуаре.
Он овладел ею медленно и очень чувственно. Кэм нагнетал волну удовольствия между ними до тех пор, пока Луиза была уже не в силах выносить наслаждение и, задыхаясь, не попросила о пощаде. Улыбнувшись, Кэм поднялся над ней и плавно вошел в нее. Она достигла кульминации почти мгновенно, и Кэм предался собственному наслаждению.
Однако Луиза еще не насытилась своим любовником, и для нее удовлетворение наступило, только когда Кэм еще раз довел ее до оргазма.
– Кэм?
– М-м-м?
Он встал и уже потянулся за одеждой.
– Можешь ты хотя бы раз остаться на ночь?
Луиза наслаждалась видом своего обнаженного любовника.
Без тени смущения взгляд ее темных глаз открыто спускался по широкой мускулистой груди Кэма, покрытой густыми черными волосами, к его подтянутому животу, бедрам и крепким, сильным ногам. «У него тело спортсмена, – подумала Луиза, – спартанское тело, способное перенести любые трудности».
– Я не могу остаться, – как всегда спокойно ответил Кэм. – Без своего камердинера я беспомощен как ребенок.
Это была слабая отговорка, но они оба знали, что Луиза не будет настаивать. Любовницам платят, чтобы они были уступчивыми.
