Зубы котенка были оскалены, возле рта запеклась крошечная капелька крови.
– Мне очень жаль, – сказал следователь извиняющимся тоном, – но похоже, что котенка кто-то отравил.
– Но зачем? – выкрикнул Гриша, яростно ероша волосы. – Зачем?
– Может, он съел отраву, которая была предназначена не для него? – предположил Полонский. – Муся, у вас травят крыс?
– Н-не знаю… – Девушка зябко передернула плечами. – Надо спросить Архипа.
Спешно вызванный дворецкий был поражен. Нет, они никогда не травят крыс, предпочитая истреблять их с помощью собак и кошек. У них и яда-то никакого для этой цели нет.
Пока Архип пытался убедить друзей, что никто в доме не мог отравить несчастного котенка, Емеля Верещагин в самом благодушном настроении спустился вниз.
– А вот и я! – весело воскликнул он. – Что случилось? – спросил он, заметив удрученные физиономии друзей.
– Кто-то отравил котенка, которого Гриша извлек из реки, – ответила Амалия.
Эти слова вызвали новый поток возражений у Архипа. Зачем барышня так их очерняет? Они не держат в доме ядов, и пока он, Архип, жив, он не допустит, чтобы здесь хранились какие-то отравы. Мало ли что, ведь как легко ввести человека в искушение! Вон у фельдфебеля Зуева была жена Настасья…
– Может, котенок просто съел что-нибудь не то? – предположил Емельян, задумчиво скребя подбородок. – Как мы можем быть уверены, что его кто-то специально отравил?
Муся тихо заплакала. Ромашкин бросился ее утешать.
– А ведь Емеля прав, – заметил Никита. – Может, и впрямь…
Зимородков покачал головой.
– И все-таки похоже на то, что котенок умер от отравы. Скажите, Амалия Константиновна, он лежал в темном месте? – Девушка кивнула. – Значит, почувствовал, что умирает. Кошки всегда уходят умирать в укромное место.
– Дайте-ка мне взглянуть, – нетерпеливо вмешался Полонский.
Он осмотрел Снежка, пожал плечами и передал его Оресту.
– Мы можем позвать ветеринара, – неожиданно подал голос Дмитрий. – Пусть он сделает вскрытие и скажет, от чего умер котенок.
– И что это даст? – спросил журналист. – Допустим, зверька отравил кто-то из слуг. Или не отравил, а скормил ему кусок стекла, к примеру. Что дальше?
– Дальше я найду эту сволочь и оторву ему голову! – в запальчивости вскричал Гриша.
– Ну, и как вы его найдете, интересно? – осведомился Верещагин с иронией в голосе. – Думаете, он сам вам признается? А угроза оскорбления действием, кстати сказать, подпадает под уголовные уложения.
Гриша стих.
