Автор
В самолете хлопают и улюлюкают, словно старик Меркури ожил со своими танцами. Вы с моей престарелой соседкой по бизнес-классу подмигиваете друг другу, она прижалась к витрине Картье из страха перед полетом — даже в таком уютном путешествии есть место для слез и молитв.
Это она бегала за моей спиной к хорьку, прикрываясь Брэдом Питтом и стиркой, лживый голубоглазый олень. А грудина взрывается сейчас у меня.
К черту все. Подпишу я ее заявление, раз она так хочет."
"На работе я высиживаю до глубокого вечера, после чего еду забирать Камаро. Я никогда не чувствовал одиночества: в нашей большой семье это попросту невозможно, да и приятелей у меня в Нью-Йорке много, но именно сейчас, кажется, впервые распробовал его вкус. Оказывается, одиночество — это не тогда, когда тебе некому позвонить.
Я торможу возле супермаркета, чтобы купить минералки.
— Мущщщина, а покупки? — несется мне в спину с акцентом.
— Ты! — рявкаю я так громко, что ботаник и дешевая проститутка замирают на месте. — Можно тебя на пару слов?
Суслик медленно поворачивается, в глазах смятение и испуг. Девка тоже оборачивается, но в ее — удивление и интерес.
— Малыш, мы с молодым человеком отойдем поговорить, — повернувшись к спутнице воркует хорек и ласково гладит ее по плечу.
Тьфу. Девка эта плохая карикатура на Харибо и Индиру.
Перекатывая во рту жвачку, девчонка кивает и, одарив меня кокетливым взглядом, отходит в сторону.
— Кто это? — киваю на ее едва прикрытую тканью задницу.
Суслик расправляет плечи и с достоинством объявляет:
— Это Роза, моя девушка.
— Какая, на хрен, девушка? А к Бэмби ты какого черта с вениками бегал?
— Я не бегал.
