Автор
В самолете хлопают и улюлюкают, словно старик Меркури ожил со своими танцами. Вы с моей престарелой соседкой по бизнес-классу подмигиваете друг другу, она прижалась к витрине Картье из страха перед полетом — даже в таком уютном путешествии есть место для слез и молитв.
Он у меня немного простодушный, но это даже ему в плюс. Сейчас простых хороших парней днем в огнем не сыскать. А я нашла. В книжном на Тверской, кстати.
— Это мой парень Глеб, — подхожу к Глебасе и обхватив его лицо руками, смачно клюю в губы. Вообще-то, я не любительница всех этих публичных ми-ми-ми, но надо ж рычащему песику его место указать. Ширинку я его ублажала, видите ли. За кого этот заграничный крендель меня принимает вообще?"
"Несколько секунд Максим Гасович пытает меня глазами, словно пытается уличить в очередной симуляции, после чего пожимает протянутую руку Глеба и бросает:
— Рабочий день начинается в восемь, Ни-ка, не опаздывай.
А пока я подбираю очередную ответную остроту, разворачивается, скрываясь в дрыгающейся толпе.
— Я тебя потерял, пупсик. — воркует Глеб, поглаживая меня по плечу. Говорит что-то еще, но я его не слышу, потому мой мозг зацепился за какую-то ноту, которая перебивает каждую следующую мысль в моей голове. Как-то смешно это русско-американский метис произнес мое имя.
6
Ника
— Как прошел первый день стажировки, Никуш? — ласково спрашивает мамин голос в телефонной трубке, которую я придерживаю одной рукой, пока второй пытаюсь застегнуть молнию на юбке. Я снова опаздываю. Это прямо-таки проклятие, честное слово. Даже если я заведу будильник на пять утра, из дома я выйду ровно во столько, чтобы к месту предполагаемой встречи мне приходилось бежать с риском подвернуть ногу. П-Проскрастинация. Мое второе имя.
— Эээм… отлично, мам.
— Как прошло знакомство с Максимом? Игорь им очень гордится, Никуш. Говорит, что мальчик весь в него пошел.
Вот точно. У маминого мужа Игоря нрав как у необъезженного испанского быка. В его присутствии даже в няшу-скромняшу играть не приходится — само выходит как-то. Я даже за маму первое время переживала: вдруг превратит строптивый доминатор Игорь Жданов талантливого инженера Любовь Ивлееву в забитую домашнюю наседку. Но мама ничего так вроде держится. На работу по прежнему ходит, счастьем светится и даже пироги стала стряпать.
— Ну раз Игорь гордится, значит, есть от чего. — отвечаю уклончиво. — Да нормальный он вроде, мам. Мы толком пообщаться-то не успели.
Тут я скрещиваю пальцы, потому что врать маме очень не люблю, делаю это крайне редко, а когда делаю, каждый раз опасаюсь, что на меня свалится небесная кара в виде непроходящего прыща или приставучего поклонника.
