Автор
В самолете хлопают и улюлюкают, словно старик Меркури ожил со своими танцами. Вы с моей престарелой соседкой по бизнес-классу подмигиваете друг другу, она прижалась к витрине Картье из страха перед полетом — даже в таком уютном путешествии есть место для слез и молитв.
— заключает чертов Гасович и, оторвав свой супергеройский зад, возвращается в кресло. — И кстати, аналитику будешь предоставлять лично мне, а не Стасу.
Ох, а я ведь уже этого Стаса в первые полтора часа пребывания в офисе превратила в своего личного каблука. Думала, стажировка выйдет безоблачной, а тут такая оказия.
Одариваю шефа кислой улыбкой и плетусь к двери. Сегодня придется усиленно трудиться, потому что вчера я полдня на Yoox себе кроссовки выбирала.
— В шесть тридцать встречаемся в приемной.
— Сама доберусь. — ворчу, берясь за дверную ручку.
— Считай, что это приказ, Бэмби.
Кажется, кто-то в этом кабинете решил, что он босс всея Руси. Посмотрим- посмотрим.
7
Когда рабочий день подобно хромой улитке подползает к концу, меня посещает мысль, что неплохо бы покинуть офис пораньше, чтобы продемонстрировать красавчику реальное положение дел: что его приказы после шести вечера превращаются в тыкву, а я не его послушная сабмиссив.
Во-первых, я хочу переодеться, потому что эта юбка-карандаш к вечеру ощущается как тазобедренная удавка, а это означает снова трястись до дома в душном метро, после чего заказывать такси, которое влетит мне в кровные две тысячи, ибо мама со своим новым мужем как заправские феодалы обитают в далеких угодьях Новой риги.
В назначенное время выхожу в приемную и застаю секретаршу Алену старательно намазывающей помаду на рот. Рубашка теперь расстегнута не на две, а на четыре пуговицы, а юбка и вовсе исчезла. Не иначе, Максима Гасовича ждет.
— Рабочий день окончен, — буркает она, продолжая придирчиво рассматривать свое отражение в карманном зеркале. — Тебе домой не пора?
— Не пора, — с наслаждением выпускаю в воздух, приземляясь на диван. — Максим просил его дождаться.
Облив меня ведром ревности, секретарша разворачивается ко мне спиной и начинает нервно наносить четвертый слой помады. Ох, я по четвергам такая стерва.
— Вот это уже другое дело.
