Автор
В самолете хлопают и улюлюкают, словно старик Меркури ожил со своими танцами. Вы с моей престарелой соседкой по бизнес-классу подмигиваете друг другу, она прижалась к витрине Картье из страха перед полетом — даже в таком уютном путешествии есть место для слез и молитв.
Официантка расставляет перед нами блюда с едой и несмотря на то, что во рту скапливается слюна, я хочу довести разговор до конца:
— Так, может, равноправию быть, а мордобою нет?
— Ну это уже наглость чистой воды, Бэмби. То есть права феминистки хотят, а ответственности нет. Как-то нечестно, не находишь?
— Конечно, нахожу, — со смехом признаюсь я, — я точно не из тех, кто будет за феминизм ратовать. С моим неугомонным языком я бы из больниц с сотрясением не вылезала. Боже, храни мужскую снисходительность.
— Язык у тебя и, правда, неугомонный, — низко урчит Максим, мгновенно возвращая мои мысли на орбиту похоти. Которые, впрочем, быстро возвращаются на землю удушливым шлейфом духов, бьющего в нос, и томными женскими голосами.
— Макс…
Ей-Богу, я даже в оргазмическом угаре так простонать его имя не смогу.
— Привет, — Кэп одаривает двух подошедших девиц обворожительным оскалом, а я — вежливым безразличием. Последнее мне их разглядывать не мешает.
— Ты пришел перекусить?
Ясен пень, он пришел перекусить. У нас едой два стола занято.
— А мы вот с Эллиной решили встретится апероль выпить.
Тут Кэп как настоящий джентельмен спохватывается и решает нас представить:
— Это Ни-ка, а это Эллина и….
Второе имя он явно не помнит, как впрочем, и первое, не Эллина краснеет, а мне становится весело.
— Ангелина, — подсказывает смущенный женский голос.
Вот здесь им бы уже уйти, но они почему-то все еще топчутся возле нашего стола. Голодные, может? Еды-то у нас и, правда, много.
— Девчонки, рад был повидаться. Аперолю привет, — доброжелательно говорит Максим, взяв инициативу прощания на себя, после чего Эллина и Ангелина бросают на него финальные голодные взгляды и, по-рекламному взмахнув волосами, уходят.
Вообще-то, это мое любимое заведение и звездой вечера должна быть я.
— Милые девчонки, Мааакс, — выдыхаю я, передразнивая удалившихся.
— Ревнуешь, Бэмби? — довольно улыбается он.
— Чтобы ревновать, нужно претендовать на отношения, а я на них не претендую.
Если я не ошибаюсь, на лице Кэпа снова мелькает облегчение.
