Автор
В самолете хлопают и улюлюкают, словно старик Меркури ожил со своими танцами. Вы с моей престарелой соседкой по бизнес-классу подмигиваете друг другу, она прижалась к витрине Картье из страха перед полетом — даже в таком уютном путешествии есть место для слез и молитв.
Портфель что ли до дома таскать помогает?
— Максим, — его пальцы в моей ладони хрустят как раздавленные чипсы и с удовольствием замечаю, как усатое лицо морщится. Все-таки не зря я в машине вожу эспандер. — Тоже друг Ники.
Сделав вид, что не улавливает моего предупреждения, татуированный выхватывает свою руку и поворачивается к застывшей Бэмби.
— Приезжай на гонки в воскресенье, Ник. Я себе на Субару новую турбину из Япы пригнал, а в дроссель теперь вообще голову просунуть можно. Помнишь, Эдика на Эво? Собираюсь порвать его в мясо.
— Спасибо за приглашение, бро, — перебиваю его скучные понты. — Время будет — обязательно заедем.
Тимати мое вмешательство явно не по нраву, но он сохраняет невозмутимость, чтобы не уронить лицо перед Бэмби. Я понял, кто он. Гонщик, про которого как-то упоминала Ни-ка. Ее бывший, который, судя по ненужным телодвижениям, очень хочет вернуться в статус настоящего.
— Любишь смотреть гонки? — снисходительно интересуется тот, чиркая по моей шее взглядом.
— Предпочитаю водить сам, но и посмотреть иногда не против.
— На чем ездишь? — как бы случайный вопрос.
— Камаро, — с удовольствием произношу шесть заветных букв, от которых лицо незадачливого субаровода блекнет как мельхиоровая ложка.
— Трехлитровая? — с надеждой в голосе блеет он.
— Шесть и два, бро, — безжалостно опускаю топор превосходства на его разрисованную шею. — Четыреста семьдесят кобыл.
Умойся слезами, лузер. Даже если ты свою STI всеми Greddy, Blitz и Apexi нашпигуешь, вряд ли выжмешь из своей субтильной японки больше четырех ста.
Но Тимати не сдается: губы в тоске пожевал и отвернулся к Ни-ке:
— У тебя номер мой есть? Я тебе пригласительные достану.
У меня варианта два, либо этого Шумахера ударом в лоб отправить в кому, но это как-то неоригинально; либо… и я выбираю «либо». Обхватываю шею Бэмби рукой и сосу ее рот, словно должен выиграть номинацию «Самый слюнявый поцелуй».
— Что это было, Кэп? — бормочет покрасневшая Ни-ка, когда я ее отпускаю. У Тимати и, правда, нервы сдали, и он свалил. Вот и прекрасно.
— Ничего, — говорю. — Накатило что-то. Пойдем уже кушать.
