Как их убили, рогатиной или из дробовика? Сигизмунд пришел к выводу, что девкина землянка явно не стояла на берегу океана. И в винодельческих районах тоже. Вино было ей не очень по вкусу. Морщилась, как от лимона: кислое.
Вот он, изысканный ужин. Фретать подано.
Выпив стакан вина, девка захмелела пуще прежнего. Начала петь песни. Неровен час, прибежит гражданка Федосеева. «Опять зубной болью маетесь, Сигизмунд Борисович?» Сигизмунд велел Лантхильде петь потише. Поняла. Голос понизила.
Песни у нее были тягучие и диковатые, полные первобытной тоски, какая замечается иной раз в русских колыбельных.
У Сигизмунда тоже в голове зашумело. Очень волнительный получился вечер."
"— Откуда ж ты родом, горемычная? — вопрошал он Лантхильду.
Девка преданно глядела ему в глаза белесыми зенками и выла…
В конце концов, в тоску вогнались оба. Лантхильда сидела, обхватив себя руками, раскачивалась и напевно причитала. А о чем причитала — неведомо.
Глава девятая
Соседа с четвертого этажа звали, как Горбачева, — Михал Сергеич. Он явился к Сигизмунду в девять утра, вполне готовый идти в РЭУ — качать права.
РЭУ принимало граждан, как выяснилось из бумажки на двери, два часа в неделю. Сигизмунд глядел на эту бумажку и глазам не верил. Такого с ним еще не бывало. Всю жизнь Сигизмунд жил в противофазе с казенными учреждениями. Любые контакты с муниципальными структурами неизбежно сводились к озверелым разборкам. В которых, к слову сказать, Сигизмунд чаще проигрывал.
А тут они попали как раз на часы приема. И народу не было. То ли чистая случайность. То ли присутствие Михал Сергеича сказывалось.
— Гляди–ка, попали! — удивился и сосед.
Да, видимо, случайность.
— Может, закрыто? — спросил Сигизмунд.
Толкнул дверь.
Открыто.
Комната. Три стола, два телефона, один фикус. Одинокая канцелярская тетка. Затрепанный регистрационный журнал.
Вошли. Тетка вскинула глаза. Тетка нестарая и мрачная.
— Вот, протекло тут… — с нажимом заговорил сосед.
— Погоди, Михал Сергеич, — отстранил его Сигизмунд. И — сурово — к тетке: — Ну что, сразу будем акт составлять или поглядим?
— Адрес, — холодно сказала тетка.
Сигизмунд назвал.
Тетка полистала журнал. Нашла там что–то. Снова подняла глаза. Тухлый, скучный взор.
— Я вас слушаю.
— Ну так вот, — опять заговорил сосед, — с потолка натекло, штукатурка вся к е… дреням феням обсыпалась, значит, трубу прорвало — не помыться… ни, извините…
— Адрес, — снова произнесла тетка.
Сигизмунд, кипя, повторил. Тетка что–то нашкрябала в журнале.
— Ваш адрес, — обратилась она к соседу.
— То же самое, только этажом выше.
Она спокойно записала что–то.
— Квартира?
Сосед назвал.
Тут из смежной комнаты вывалился вчерашний дедок, дядя Коля.