Автор
Городская сказка о столкновении реальности и фантазии. Виктор Беньковский создает пронзительный портрет современного мира, где обыденность переплетается с магией. Произведение, напоминающее классику, но наполненное теплотой и верой в добро.
Раздел Chitat.online для книги «Анахрон» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Городская сказка о столкновении реальности и фантазии. Виктор Беньковский создает пронзительный портрет современного мира, где обыденность переплетается с магией. Произведение, напоминающее классику, но наполненное теплотой и верой в добро.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктор Беньковский Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Городская сказка о столкновении реальности и фантазии. Виктор Беньковский создает пронзительный портрет современного мира, где обыденность переплетается с магией. Произведение, напоминающее классику, но наполненное теплотой и верой в добро.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вот пусть и…
— Ты что, не понимаешь, что твой ребенок, маленький человек, беззащитный, сидит там один, с этой воспиталкой, в большом полутемном помещении, рисует что–то на листочке и ждет, пока мать придет и заберет его… А я тут стою и жду неизвестно чего…
— Не неизвестно чего, а денег. На вот.
Она взяла, пересчитала. Чуть подобрела. Губы перестала сжимать.
— Ладно. До воскресенья. Кстати, ты, надеюсь, помнишь? Твои звали.
— Помню."
"— И веди себя прилично. Ярополк уже забыл, как ты выглядишь. Постарайся обойтись без юродства.
— Без какого еще…
— Сам знаешь.
— Что я знаю?
— Ладно, я пошла.
Она повернулась и резко зашагала сквозь толпу. Сигизмунд сразу потерял ее из виду.
* * *
«Наталью послушать — вечно получается так, что я полное говно. Сынишку своего не люблю. Он действительно сидит там один, маленький, а я груши околачиваю, в пробках стою. С РЭУ судиться время есть, а с Яриком погулять времени нет…
Почему так получается? Что я, действительно его не люблю? Он ведь хороший. Он маленький. Он на меня похож. Может быть. Давно его не видел. Дети быстро меняются.
А подрастет — водку с ним пить будем вместе, на рыбалку поедем…
Да ну ее, Наталью, совсем. Достала!»
Устав давить из себя покаянные мысли, Сигизмунд затормозил у светофора. Стоял, смотрел, как идут люди. Разные.
Город подморозило. Намело предновогодних сугробов. Было холодно и празднично. Некоторые рестораны вывесили на дверях рождественские венки, похожие на те, что в советские времена торжественно возлагали к могиле Неизвестного Солдата. Что–то в них все–таки было гробовое.
Сегодня особенно бросалось в глаза, как много стало в городе чисто вымытых, ярко освещенных, нарядных витрин.
Приметил впереди голосующего мужика. Остановился.
— Слышь, хозяин, до Желябова?..
— Садись.
Мужик сел. Приятный мужик, особенно после Натальи. Здоровенный, с круглой закопченной рожей, кучерявый. Сигизмунду сразу стало легко и просто.
— Слышь, хозяин… Слыхал, вроде, с апреля — все, подвозки тю–тю.
— А чего? — спросил Сигизмунд.
— Да я тут в исполкоме был, два хмыря толковали. Теперь если подвозить — лицензию брать. Ну, чтоб больше денег содрать с нашего брата.
— Да пошли они!.. — от души сказал Сигизмунд.
— Во, а я и говорю! — Мужик оживился. Устроился поудобнее, принялся рассказывать. Весь так и кипел впечатлениями, еще свеженькими. Кулаком себя по колену стучал. Хороший кулак, рабоче–крестьянский. В семидесятые годы таким кулаком грозили разлагающемуся капитализму из журнала «Крокодил».
— Я к чему, бля, хозяин. Я сам–то таксист, во… Ну да неважно. Прицепчик взял к легковухе.
— Какой прицепчик? — полюбопытствовал Сигизмунд.
— «Бизона». Ну, взял, пошел регистрировать. Прихожу в исполком, в свой, Приморский, а там — уй, мать!..
