Автор
Кобель, словно настроенная машинка, бежал к мусорным бакам — непосредственно сквозь забор, перегруженный сеточкой, через двор, где детский садик выглядит как рай в череде обычных улиц. Сигизмунд (имя характера) отвернулся от этого оазиса и продолжил свой путь.
Заодно и побриться.
Сигизмунд намылил физиономию и уставился на себя в зеркало. Замер. Вообще–то он всегда представлял себя немного более мужественным и красивым, нежели тот образ, который обычно глядел на него из зеркал. Подбородок потверже, складка рта порешительнее. И нос не «уточкой», а прямой, рубленый. Старательнее всего Сигизмунд не замечал некоторой одутловатости своего лица — той, которую Гоголь назвал бы «редькой вверх».
То, что сейчас глядело на Сигизмунда, на фоне белой пены имело неприятный желтушный оттенок.
В ванной застоялся дымно–кисловатый душок. От девки, что ли, остался? Потом сообразил: одежда девкина пахнет. Хоть и в мешок полиэтиленовый засунута, а даже и оттуда шибает. Вот ведь зараза.
Сигизмунд покончил с бритьем. Девкино присутствие стало казаться назойливым. Сигизмуд и жил–то один, не допускал к себе женщин больше, чем на одну ночь, лишь потому что с некоторых пор совершенно не выносил чужих.
Неприятный девкин запах заставил Сигизмунда вернуться мыслями к приблудной дуре. Ишь, спит себе, закрытая на швабру, и горя не ведает. Птичка божия не знает… Паспорт–то хоть у птички есть? Или иной аусвайс? Все эти граждане и гражданочки, которые наполовину не в ладах с законам, стараются при себе аусвайсы носить. На всякий случай.
Он наклонился над мешком и брезгливо вытащил оттуда пропахшую дымом и потом одежду.
Одежка была сшита из странной ткани. Грубой, как дерюга. Правда, заношена была до мягкости, словно ветхая джинса. И сшито на руках. Гринписовка какая–нибудь, что ли? Китов спасает.
Он отложил в сторону платье и взялся за пояс. Приметный пояс. Тоже в фольклорном духе. Пряжка — явный самопал. Медь, похоже. Заношена и вытерта, а работа красивая — клювастый кто–то, вроде птицы, только вместо туловища ленты переплетенные.
Зековская работа, что ли? Нет, на зоне аккуратней делают. От души и для души.
Сам пояс был кожаный, вроде из замши. Заношен донельзя. Что она его, всю жизнь не снимая таскает? Сигизмунд плюнул. Одно слово, гринписка долбаная.
