Автор
Кобель, словно настроенная машинка, бежал к мусорным бакам — непосредственно сквозь забор, перегруженный сеточкой, через двор, где детский садик выглядит как рай в череде обычных улиц. Сигизмунд (имя характера) отвернулся от этого оазиса и продолжил свой путь.
— Что это?
И снова кулаком ударил по столу. Чтобы дурить не вздумала.
Она пугливо втянула голову в плечи. Сигизмунд сказал наставительно:
— То–то.
И встал споласкивать чашки.
Умалишенная незаметно оказалась рядом. Бесшумно подкралась в своих чулках. Тронула за плечо. Сигизмунд непроизвольно вздрогнул. Запоздало подумал про опрометчиво оставленный на столе нож. Обыкновенный, кухонный… тупой, конечно. Сунет под ребро, если сил достанет… Тупой–то еще хуже. Тупой потроха порвет. Бо–ольно будет…
Однако юродивая убийства в мыслях не держала.
А девка, что–то жарко лопоча, принялась втолковывать Сигизмунду, как неразумному: так, мол, и так, и вот так, мол…
Потеснила его у крана и поднесла край ведра к струе воды. Набрала, показала. Ведро, к удивлению Сигизмунда, воду держало.
Сигизмунд поймал себя на том, что глядит на ведро, подобно девке, — тупо вылупив глаза.
Девка тяжело перевела дыхание.
Потом легонько дернула его за рукав и знаками показала, что еще кофе хочет.
Вознаграждения, стало быть, требует за аттракцион.
Сигизмунд выдал ей чашку. Указал на сахарницу, на чайник. Она радостно закивала. Сигизмунд кивнул в ответ: дерзай, мол — и вернулся к посуде.
Девка завозилась, с энтузиазмом забулькала чайником. Ишь, освоилась.
Гнать, гнать в три шеи. С лунницей, вшами и юродством. Сейчас кофе насосется — и гнать.
* * *
Следующие два часа Сигизмунд отдал полоумной девке на откуп. Сидел и наблюдал, как она перемещается от предмета к предмету. Берет в руки чашки, подносит к глазам, вертит, ставит на место. Трогает кофемолку. Безуспешно пытается открыть холодильник. Сигизмунд потехи ради помог ей. Она увидела снег и поразилась. Господи, какая же мать такое диво породила? И в каком таежном тупике…
А что, может и правда. Были же староверы, просидели в тайге полвека.
