Автор
Городская сказка о столкновении реальности и фантазии. Виктор Беньковский создает пронзительный портрет современного мира, где обыденность переплетается с магией. Произведение, напоминающее классику, но наполненное теплотой и верой в добро.
Раздел Chitat.online для книги «Анахрон» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Городская сказка о столкновении реальности и фантазии. Виктор Беньковский создает пронзительный портрет современного мира, где обыденность переплетается с магией. Произведение, напоминающее классику, но наполненное теплотой и верой в добро.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктор Беньковский Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Городская сказка о столкновении реальности и фантазии. Виктор Беньковский создает пронзительный портрет современного мира, где обыденность переплетается с магией. Произведение, напоминающее классику, но наполненное теплотой и верой в добро.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вытягивать и наматывать, вытягивать и наматывать…
Какая еще вредная болезнь есть? Корь? Коклюш? Может, холера? Не поверит.
Грипп! Страшнейший!!! Все время чихаю–кашляю, чихаю–кашляю…
Телефон все звонил и звонил. Блин, давно надо было поставить аппарат с АОНом и черным списком, а не жмотиться.
Сигизмунд умирающе просипел в трубку:
— Слушаю…
— Гоша? — послышался в трубке обеспокоенный голос.
Мать! Этого еще не хватало!
— Да. — Сигизмунд придал голосу капризно–недовольное выражение. — Что ты звонишь так рано?
— А ты что, спал?
— Да, — лаконично соврал Сигизмунд.
— Совсем нас позабыл, не звонишь, — завела мать. — Ну, как ты там?
— Нормально.
— Деньги–то есть? Не голодаешь?
— Да, есть.
— А то ведь вы с Натальей–то разошлись! — Тоже мне, новость! — Тебя и покормить–то некому…
— Меня и Наташка не больно–то кормила, — угрюмо сказал Сигизмунд.
— Да уж, — закручинилась мать. — Кто как не мать… А ты не ценишь…
— Ой, ну хватит… Как у вас–то дела? Что новенького?
— Да что у нас, стариков, новенького? Это у вас, у молодых…
Сигизмунд никак не отреагировал.
Слышно было, как возится в комнате безумная девка.
— А? — переспросил он.
— Я говорю, как Ярик? — повторила мать.
— А? Кто?.. А, нормально.
Яриком — Ярополком — звали сигизмундова сына. Ему было пять лет. Жил он, естественно, с Натальей.
— Что–то голос у тебя грустный, — заметила мать. — Ничего не случилось?
— Не–ет, — с деланным удивлением сказал Сигизмунд, — всђ путем.
— Ты что, там не один?
— Один, — легко соврал Сигизмунд.
— Мы тут с отцом хотели к тебе заехать. Завтра тут будем неподалеку…
Сигизмунд мысленно застонал. «Неподалеку» — это они в собес собралась, не иначе.
Уже второй год отец доказывает, что всю блокаду просидел в осажденном Ленинграде. В собесе не верили, требовали бумаг. В то, что бумаги в войну сгорели, — в то верили охотно. Но ничего поделать не могли. И требовали бумаг.
Время от времени отец находил какой–нибудь клочок, имеющий косвенное отношение, и ехал с ним в собес. Клочок приобщали, но все равно не верили. Требовали еще. Отец не терял надежды, что критическая масса клочков в какой–то миг переродится в абстрактные льготы, о коих многословно распинаются жирные рожи по «ящику»."
"Сигизмунд устал его разубеждать. После каждого такого похода отец долго пил корвалол, а мать по телефону сообщала Сигизмунду подробности. Подробности всегда были омерзительны. Сигизмунд выслушивал, постепенно впадая в человеконенавистничество.
Так и подкрадывается старость, думалось в такие дни.
— А я тебе носки вяжу, — сообщила мать.
За стеной девка что–то с грохотом уронила.
— Я сам к вам заеду, — торопливо сказал Сигизмунд. — На выходных. Пока…
И собрался было положить трубку.
— Погоди–ка, Гоша, — сказала мать.
