С мучнисто–белого лица глядели безумные потемневшие глаза. Приоткрытые губы слюняво поблескивали помадой. За викиным плечом маячила неунывающая Аська.
— Морж! — заорала она. — Мы к тебе спать пришли! Ты только нас не гони. А эта коза ужралась в хлам, научный работник, тоже мне… Ты нас не гони, а? Слушай, нам кассету дали янкину — представляешь, в продаже появились! Дожили! Мы там слушали–слушали, но Виктория совсем с катушек съехала — то ли от портвейна, то ли от Янки. У тебя есть, где кассету переписать, Морж? А то ведь уедет, дура, в Рек…явик свой… Я ей Янку с собой хочу дать. Пущай родину помнит! — взревела Аська. И вдруг хихикнула. — Мы идем, Морж, представляешь, — а она ко всем вяжется! Эта тушка ведь не соображает ничего, так нализалась. Я и не думала, что она может так нализаться. Из–за нее там не остались. Там нас вписывали, а она — «на воздух, на воздух!» В пампасы!"
"Вика постояла, широко расставив ноги и слегка покачиваясь. Затем, не снимая куртки и сапог, прошла по коридору, остановилась у двери в гостиную и оттуда отчетливо произнесла:
— Ты, Морж, — говно! Там — люди… А ты — говно… А вот там — там люди…
— И взревела, совсем как пьяный грузчик: — ЛЮДИ там, говорю, ЛЮДИ!!!
Аська вдруг замерла, разглядывая что–то за спиной Сигизмунда.
— Ядрена покатуха! — изумилась она. — Эт–то что еще за олени строкопытые?
Сигизмунд обернулся. За его спиной, как две колонны, грозно высились ночные пришельцы. Вавила небрежно поигрывал тяжеленным ключом.
Вика добралась до «светелки» и, задев плечом косяк, ввалилась в комнату. Слышно было, как с размаху упала на тахту. Спеклась, коза.
Аська освободилась от верхней одежды, открыв стриженую почти под ноль оранжевую голову. Гости рассматривали ее: Вамба — с легким отвращением, Вавила — с неприкрытым восторгом.
— Приветик, — непринужденно обратилась к ним Аська. — А мы с Викторией идем, хорошие–хорошие. Ну, думаю, не дойдем до дома. Завернули сюда во двор
— на всякий случай, глядь — а у Моржа свет горит. Я и говорю: давай–ка, Вика, к Моржу оглобли заворачивать, а то он больно обламывался, что мы его покинуть решили. Ну, мы и поднялись. А вы че, мужики, системные?
Аська бесцеремонно потянулась к Вавиле, потрогала свисавший у того на шее металлический — бронзовый, что ли? — предмет на кожаном ремешке.
— Гля, Морж, феня классная… Пацифик!
Только тут Сигизмунд увидел, что на шее у Вавилы действительно болтается пацифик.
Вавила растерялся. Явно не знал, что делать. Был бы это Сегерих или там ихний Ульф–рекилинг — было бы все понятно: пришиб бы ключом, и весь разговор. А с этой блохой как поступать прикажете? Сигизмунд виновато ухмыльнулся Вавиле.
Сказал:
— Это Аська.
Мол, что с Аськи взять!
— Приветик, — повторила Аська с пьяным кокетством.