Вавила въехал мгновенно и тут же взял инициативу в свои руки. Выдернул у Аськи пацифик. Прихватил ее пальцами за подбородок и насмешливо протянул:
— При–и–иветикс!
— Ну ты, мужик, в натуре! — возмутилась Аська и тут же переключилась на Сигизмунда: — Блин, Морж, а они что, по–нашему не волокут?
— Вот именно, — сказал Сигизмунд. — И держи от них руки подальше.
Но тут Аська заметила у Вавилы газовый ключ и возликовала. Показывая на ключ, заверещала:
— Нравится? Правда, классная штука? А Морж рожу воротил, говнился. Вот видишь, Морж, ему нравится. Это только ты у нас такой олигофрен. Ребята, а откуда вы? Морж, откуда они?
Вамба вдруг ухмыльнулся и, скрутив фиги, сымитировал скудный аськин бюст.
— Бади–тиви, — добавил Вамба непонятно.
Вавила заржал и повторил жест Вамбы дважды.
— Сам дурак, — сказала Аська необидчиво и вдруг зевнула. — Все, Морж, отъезжаю. Разморило в тепле.
Сигизмунд довел ее до «светелки» и сгрузил на Вику со словами «разберетесь…»
А сам отправился на кухню — курить, пить кофе, клевать носом и ждать утра, когда можно будет позвонить Федору Никифоровичу. Гости сидели тут же, с удовольствием дегустировали кофе — Лантхильда, видать, им успела нахвалить
— глухо переговаривались гортанными разбойничьими голосами.
Окно постепенно светлело.
* * *
Восемь утра. Можно звонить Никифоровичу. Порадовать старичка. Работает, мол, адская машина. Принимайте товар. Махнул не глядя!
Голова побаливала, как обычно после бессонной ночи. Потянулся к телефону.
Дверь приоткрылась. На пороге воздвигся, почесывая грудь, Вавила. С любопытством посмотрел, а потом, радостно осклабясь, поведал:
— Озо!
— Йа, озо, — отозвался Сигизмунд. — Чума на вас на всех.
Стараясь не обращать внимания на Вавилу, Сигизмунд набрал номер. Под пристальным взглядом холодных голубых глаз слушал гудки в трубке: раз, второй, третий…
Отозвался женский голос. Не туда попал, что ли? На всякий случай все–таки попросил:
— Будьте добры Федора Никифоровича…
— А кто его спрашивает?
— Морж. Фирма «Морена». Ремонт компьютеров. Он вызывал.
Женский голос торжественно, с расстановкой, даже не без удовольствия проговорил:
— Федор Никифорович скончался.
Мгновенно потеряв самообладание, Сигизмунд вскрикнул:
— Как скончался?!
— От инфаркта. Сегодня ночью.
— С кем я говорю?
— Молодой человек. Его больше нет. Компьютер чинить не нужно…
Она положила трубку.
Вот и все. Последний сталинский сокол улетел. В ясное небо. Сигизмунду стало по–настоящему дурно. Только сейчас он понял, как рассчитывал на Аспида, его предусмотрительность и всемогущество. И вот последняя нитка к деду оборвалась. Теперь действительно надеяться больше не на кого.
Вавила все еще топтался вокруг телефона. Шею вытягивал.