Автор
Кобель, словно настроенная машинка, бежал к мусорным бакам — непосредственно сквозь забор, перегруженный сеточкой, через двор, где детский садик выглядит как рай в череде обычных улиц. Сигизмунд (имя характера) отвернулся от этого оазиса и продолжил свой путь.
Он подошел к зеркалу, посмотрел себе в глаза. Произнес назидательно:
— Ты всегда, бля, в ответе за тех, блин, кого приручил… мудила грешный!
Попытался улыбнуться.
Но из глаз человека, что таращился на Сигизмунда из зеркала, неудержимо рвался ужас.
Глава третья
Зазвонил телефон. Сигизмунд похолодел. В это время суток обычно названивает экс–супруга Наталья. Залавливает. Раньше в офисе его ловила, но потом там номер поменялся. Нового Сигизмунд благоразумно сообщать ей не стал.
Наталья! У нее же ключи от квартиры.
Оспой — не поверит…
А, ветрянкой! Мол, в детстве не переболел… Нет, лучше желтухой.
Так ведь с нее станется, с Натальи–то, нацепить маску и приехать его спасать. И нервы заодно ему мотать. И на палочку их наматывать. Вытягивать и наматывать, вытягивать и наматывать…
Какая еще вредная болезнь есть? Корь? Коклюш? Может, холера? Не поверит.
Грипп! Страшнейший!!! Все время чихаю–кашляю, чихаю–кашляю…
Телефон все звонил и звонил. Блин, давно надо было поставить аппарат с АОНом и черным списком, а не жмотиться.
Сигизмунд умирающе просипел в трубку:
— Слушаю…
— Гоша? — послышался в трубке обеспокоенный голос.
Мать! Этого еще не хватало!
— Да. — Сигизмунд придал голосу капризно–недовольное выражение. — Что ты звонишь так рано?
— А ты что, спал?
— Да, — лаконично соврал Сигизмунд.
— Совсем нас позабыл, не звонишь, — завела мать. — Ну, как ты там?
— Нормально.
— Деньги–то есть? Не голодаешь?
— Да, есть.
— А то ведь вы с Натальей–то разошлись! — Тоже мне, новость! — Тебя и покормить–то некому…
— Меня и Наташка не больно–то кормила, — угрюмо сказал Сигизмунд.
— Да уж, — закручинилась мать. — Кто как не мать… А ты не ценишь…
— Ой, ну хватит… Как у вас–то дела? Что новенького?
— Да что у нас, стариков, новенького? Это у вас, у молодых…
Сигизмунд никак не отреагировал.
Слышно было, как возится в комнате безумная девка.
— А? — переспросил он.
— Я говорю, как Ярик? — повторила мать.
— А? Кто?.. А, нормально.
Яриком — Ярополком — звали сигизмундова сына. Ему было пять лет. Жил он, естественно, с Натальей.
— Что–то голос у тебя грустный, — заметила мать. — Ничего не случилось?
— Не–ет, — с деланным удивлением сказал Сигизмунд, — всђ путем.
— Ты что, там не один?
— Один, — легко соврал Сигизмунд.
