Автор
Городская сказка о столкновении реальности и фантазии. Виктор Беньковский создает пронзительный портрет современного мира, где обыденность переплетается с магией. Произведение, напоминающее классику, но наполненное теплотой и верой в добро.
Раздел Chitat.online для книги «Анахрон» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Городская сказка о столкновении реальности и фантазии. Виктор Беньковский создает пронзительный портрет современного мира, где обыденность переплетается с магией. Произведение, напоминающее классику, но наполненное теплотой и верой в добро.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктор Беньковский Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Городская сказка о столкновении реальности и фантазии. Виктор Беньковский создает пронзительный портрет современного мира, где обыденность переплетается с магией. Произведение, напоминающее классику, но наполненное теплотой и верой в добро.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Двое или трое случайно забрели с улицы и купили билеты по пять тысяч. Остальные, естественно, собирались насладиться искусством бесплатно.
Сидели на стульях. Безмолвствовали. Покашливали. Так требовал этикет."
"Благолепие нарушалось лишь резкой вандальской речью. Вамба со скалксом, не чинясь, обсуждали что–то. Иногда Вамба обращался к Лантхильде, та охотно отвечала. Обнищавшая петербургская публика, еще не утратившая спеси, некогда приобретенной походами в Филармонию, косилась на невоспитанных иностранцев неодобрительно. В голове у Сигизмунда подстреленной голубицей билась одна–единственная мысль: ОХ, ЗАСВЕТИМСЯ!.. Он с трудом утешал себя соображениями о том, что шансы встретить здесь людей, способных опознать готско–вандальскую мову, равны нулю.
А, гори все синим пламенем. В крайнем случае в Анахроне отсидимся, вдруг мелькнула другая мысль.
Спектакль начался неожиданно, как нападение гитлеровской Германии на Советский Союз. В колонках вдруг зашипело, а потом понесся мрачный речитатив:
Мне уже до звезды, кто здесь есть кто Кем я продан и кем вознесен Я проклят святошами, я обречен На жизнь Я тянул руки вверх, услышал: держись Вцепился зубами в трухлявый карниз Я поверил ему Падая вниз Я подумал: пиздец, но это был не конец Я возвращался с небес Я сам себе сын, брат и крестный отец.note[6]
Музыка и речитатив Лантхильде не понравились. Она громко осведомилась:
— Хвас ист, Ассика?
— Это К.О.Т., — ответила Аська. — . Олди это. Молчи.
Лантхильда надулась. Она ничего не поняла.
«Господи! — мысленно воззвал Сигизмунд. — Сижу с вандалами в театре под названием «Бомбоубежище“, смотрю спектакль «Побратимы“ по Достоевскому под музыку какого–то «К.О.Та“. И это, товарищи, не сон. Это реальность. Как говорил покойный Федор Михалыч, «какие страшные вещи делает с людьми реализм“! В свое время эту фразу постоянно повторяла Наталья. Впрочем, Наталье такой «реализм“ и не снился. Ну ничего, с дядей Женей она не соскучится.»
Между канатов, свисающих с потолка, в круге света на сером заднике вдруг замерла черная изломанная фигура. Постояла. Потом начала двигаться, говорить. Спектакль пошел.
Как уяснил Сигизмунд — Достоевского он знал исключительно плохо, не любил — то была Настасья Филипповна. Она была исключительно развратна и по совместительству исключительно несчастна. А еще она была страшна как смертный грех: высокая и тощая, совершенно плоскогрудая, с огромным черным ртом и гигантским носом. По отзыву Аськи, «гениально танцует фламенко, все кончают, а она отвязная напрочь — то крылья себе пришьет, то вообще вторые руки, то пляшет обнаженная эстатические танцы, в поту купается… а потом ходит одетая в черное платье, ворот под горло, вся ледяная — не подойти».
