Автор
Городская сказка о столкновении реальности и фантазии. Виктор Беньковский создает пронзительный портрет современного мира, где обыденность переплетается с магией. Произведение, напоминающее классику, но наполненное теплотой и верой в добро.
Раздел Chitat.online для книги «Анахрон» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Городская сказка о столкновении реальности и фантазии. Виктор Беньковский создает пронзительный портрет современного мира, где обыденность переплетается с магией. Произведение, напоминающее классику, но наполненное теплотой и верой в добро.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктор Беньковский Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Городская сказка о столкновении реальности и фантазии. Виктор Беньковский создает пронзительный портрет современного мира, где обыденность переплетается с магией. Произведение, напоминающее классику, но наполненное теплотой и верой в добро.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Жлобцова «Антигона», которым театр «Бомбоубежище» планирует открытие осеннего сезона.»
Глава пятнадцатая
«Кислотная живопись» на заборах к весне выцвела, но еще не облезла окончательно. Город обвально нищал. Впереди маячило беспросветное лето. Аська с Вавилой внезапно развили какую–то бурную деятельность, в суть которой Сигизмунд даже и не хотел вникать. Вика часами беседовала то с благостной растолстевшей Лантхильдой, то с хитроватым скалксом, что–то до ночи писала в блокноте, сидя на кухне и неумеренно потребляя кофе. Вамба смотрел телевизор и, поскольку Вавила в основном отирался у Аськи, приставал к Сигизмунду с диалогами: «Сигисмундс! Давай руска усит!»
Наталья больше не звонила. В этом тоже слышался зловещий отзвук.
Денег не было. Жить с каждым днем становилось все труднее. А тусовка развлекается себе и в ус не дует.
Наконец, в один прекрасный день, Сигизмунд взорвался. Наорал на Аську, на Вику, вообще на всю эту зажравшуюся, отупевшую, обленившуюся компанию. Мол, не намерен он больше терпеть на своей шее паразитов. Что они думают — нанялся он, С.Б.Морж, с бездельниками нянчиться? И чтоб катились отсюда Аська с Вавилой и лукавым рабом к едрене матери! И Викторию могут прихватить. С ее блокнотами, диктофоном, диалогами и дурацкими затеями.
Аська слушала, противу ожиданий, не возмущаясь. Сказала только сочувственно:
— Ладно, Моржик, мы пошли. Позвони, когда в норму придешь. А то я сама позвоню.
— И чтоб духу!.. — ярился им вслед Сигизмунд.
Лантхильда выплыла, пронаблюдала с некоторым злорадством.
Дверь захлопнулась. С лестницы донеслось разудалое хоровое пение:
— Ми парни бравии, бравии, бравии! И соб не глазили девсонки нас кудравии ми перет вилетом есе!!!
Грохнула парадная. Голоса, слабея, удалились по двору.
Лантхильда плавно повернулась к Сигизмунду и повела сладкие речи. Вот и хорошо, заворковала она, вот и славненько; годс, одним словом — вери–вери годс. Без бади–тивьос куда лучше. И хорошо, что ушли бади–тивьос. И преотлично. А уж она–то, Лантхильдочка, будет за Сигисмундсом ходить как за ба–арином. Уж она–то его всхолит–взлелеет. И то вдуматься. На хрена нам с тобой, свет–махта–харьюшка, какие–то вздорные бади–тивьос? Одна морока… И жрут–обжирают. А нам надо для ребеночка…
Вот только сходит она, Лантхильдочка, вздремнет часок–другой — и к фидвор–фоньос, готовить обедик…
Сигизмунд напялил ватник и яростно отправился в гараж. Чинить кормилицу. Что–то в последние дни стук какой–то подозрительный в «копейке» слышится.
Возился долго, с остервенением. Вдруг почудилось что–то неладное в гараже. Обтер руки ветошью и вдруг замер: почудилось или на самом деле легонько понесло падалью? Попринюхивался. Нет, показалось.
