Спутанные лохматые волосы пятнала неопрятная желтоватая седина.
Старец тяжело дышал, широко раздувая крылья носа. Вамба хлопотал над аттилой, бубня и причитая. Вавила топтался рядом.
— Валамир! — пояснил он Сигизмунду, встретившись с ним взглядом.
В приемник Анахрона всунула голову Аська. Быстро, воровато огляделась.
— Ядрен батон! Гадость какая! Настоящий зиндан!
И скрылась.
Сигизмунд вышел из камеры. Обтер лицо ладонью. И вздрогнул.
Вика стояла, прижавшись спиной к стеллажу и наставив на Сигизмунда багор.
— Уймись! — грубо сказал он ей.
Вырвал багор у Вики из рук, швырнул в угол, дернул Викторию за плечо.
— Иди лучше туда, помоги. Там человеку плохо.
Вика помотала головой. На лбу у нее выступили бисеринки пота.
Из камеры Вамба с Вавилой выволокли бесчувственного аттилу. Тот свешивался, как пьяный, мотал лохматой головой.
Снова прошла вибрация. На стеллаже зазвенели цилиндры.
— Уходим! — выдохнул Сигизмунд. Он задраил дверь приемной камеры, деловито выключил свет. На Анахрон пала кромешная тьма.
— Ой! — послышался викин голос. — Что это было?
— Свет я выключил, дура! Аська, фонарик у тебя! Зажги!
— Ой, а я его, кажется, обронила… А нет, вот он.
В темноте запрыгало желтое пятно.
Компания медленно двинулась по тоннелю. Сигизмунд шел последним. Отойдя метра на два от входа в предбанник, обернулся. По всему предбаннику бегали голубоватые огоньки. А над колодцем сгустилось черное марево. Огоньки туда не забегали, будто обтекали это место.
Сигизмунд нашел в темноте потную руку Вики и сжал ее.
— Все в порядке, — прошептал он. — Сейчас выйдем.
* * *
После пережитого стресса Аська оказалась единственной, кто вспомнил о том, что меч неплохо бы завернуть в газету. Сверток Анастасия всучила Вике.
— Давай, лезь. Только осмотрись сперва. Зря не светись.
Вика, оскальзываясь на лестнице, выбралась первой. Следом — Аська. Сверху понеслось:
— Ой! Солнышко, птички! Цыпа–цыпа!.. Хорошо–то как! — И почти без паузы: — Свадьбу мне изгадили, паразиты, бомжара пьяная! Гайку отвернула! Газ перекрыла! Пирог сгиб в духовке!"
"Вамба полез следующим. Сигизмунд с Вавилой поддерживали аттилу снизу, Вамба тащил батюшку за подмышки. Вообще старый Валамир был тяжел, как славянский шкаф. Все время норовил грузно осесть на голову Сигизмунду.
Наконец «бомжару пьяную» выгрузили, положили на асфальте. Вавила и Сигизмунд выбрались на свет Божий и закрыли крышку люка. Сигизмунд понял, для кого предназначался аськин концерт. Во дворе возле «ауди» цвета «металлик» стояла, презрительно кривя губы и посматривая на окна третьего этажа, холеная барынька. Ждала, видать, кого–то.
— Что делать будем? — обратился к «коллегам» Сигизмунд, не забывая через слово материться.