Настя отпускает ребёнка и прислоняет его к стене, сосредоточившись на успокоении двух дочек — старшей девочки и маленького младенца. Разговоры по поводу бабушки и политиков прибавляют веселья, но спать так не хочется. Настя знает, что Глаша требует бесконечных рассказов перед сном, а это значит — еще один час без глубокого покоя....
Сама она отправила сообщение, в котором предупреждала о том, что сегодня выполнять свои обязанности не сможет, но ответа на него не получила. Что ж… так тому и быть. Глаша, принявшая жаропонижающее, мирно спала, и Насте только и оставалось, что подходить к дочери и проверять её лоб на ощупь. Кажется, температуры больше не было.
– Насть! – тихо позвала её мама, когда она уже подумывала о том, чтобы лечь рядом с дочерью и поспать. Предстоящая ночь могла быть весьма бессонной, если учесть то, как Глаша обычно реагировала на подобные болячки.
– Да? – откликнулась Настя и вдруг застыла на месте, услышав от матери:
– Саша приехал. Выйдешь?
– Какой Саша?
Дурацкий вопрос. Какой это ещё мог быть Саша? Только что он здесь делал?
– Зубарев, конечно."
"– Да, сейчас.
Она осторожно вышла из спальни, притворила за собой дверь и тут же наткнулась взглядом на мрачного Сашу, рядом с которым стоял Влас.
– С пандусами у вас здесь жопа, – проговорил Зубарев.
– Есть такое дело, – кивнула Настя, испытывая совершенно дурацкую и неуёмную радость от того, что этот невыносимый мужчина был здесь.
– Не пригласишь?
– Заходи… то есть, я хотела сказать, давайте на кухню. Глаша спит.
– Я так и подумал. Температуры больше нет?
Настя округлила глаза. Откуда такие познания? И тут до неё дошло. Она перевела взгляд на маму, но та уже делала вид, что хлопочет возле Власа. Подала ему тапочки, стала расспрашивать о том, не голодны ли гости.
Всё ясно. Мама решила уведомить Зубарева – ну или тётю Наташу – о болезни Аглаи. Но Настя понять не могла, зачем это нужно было делать и почему Саша не позвонил ей, а примчался сюда.
– Нет, температуры нет. Она спит.
– Хорошо.
Они переместились в кухню, которая стала совершенно тесной, но Настя не могла не признаться сама себе – ей нравилось видеть здесь Сашу, хоть она и старалась изо всех сил прогнать от себя неуместное чувство.
– Давайте чаю попьём, – проговорила мама Насти, которая так на дочь и не смотрела.
А дальше у них с Власом завязался разговор о сортах чая, а Настя сидела, то и дело натыкаясь взглядом на пристально смотрящего на неё Сашу, и не знала, куда деваться от заполонившего её ощущения, будто вернулась в прошлое.
– Ладно. Я пойду Глашу проведаю. – Она поднялась из-за стола, едва допила чай, и Зубарев тут же повернул кресло.
– Можно с тобой?
Она снова испытала удивление, но говорить ничего не стала.
