Настя отпускает ребёнка и прислоняет его к стене, сосредоточившись на успокоении двух дочек — старшей девочки и маленького младенца. Разговоры по поводу бабушки и политиков прибавляют веселья, но спать так не хочется. Настя знает, что Глаша требует бесконечных рассказов перед сном, а это значит — еще один час без глубокого покоя....
Только кивнула и пошла в сторону спальни.
– Что с ней могло случиться? – шёпотом проговорил Саша, когда Настя потрогала лоб ребёнка и кивнула, давая понять, что температуры так и нет.
– Дети болеют, так случается, – пожала плечами Настя.
– А отец её где?
Она сделала короткий вдох. Когда речь заходила о папе Аглаи, хотелось закрыть эту тему сразу же. Да ещё и в ультимативной форме попросить собеседника больше об этом не спрашивать. Но Саша смотрел на малышку с неподдельным беспокойством, потому Настя просто проговорила, старательно делая вид, что относится к этой теме безразлично:
– У нас с ним не сложилось.
– Хм. Понятно.
– Что тебе понятно?
– Что у вас не сложилось.
Настя устроилась на краю постели и внимательно посмотрела на Зубарева.
– Можешь ответить честно – зачем ты здесь?
– Ты против, чтобы я приезжал к тебе в гости?
– Не против. Но это как-то странно, не находишь?
– Что в этом странного?
– Ещё совсем недавно ты дал понятно совершенно чётко, что моё присутствие рядом с тобой абсолютно нежелательно.
– Это было недавно.
– Что изменилось теперь?
– Я пересмотрел свой настрой на компаньонов, – на лице Зубарева появилась улыбка.
– Вот как? И что же этому поспособствовало?
Саша посмотрел на неё так, словно сомневался – стоит ли говорить хоть что-то. И, наконец решившись, ответил:
– Глаша твоя.
Настя кашлянула. Вот уж поистине сегодня был вечер удивлений.
– Ты ей тоже нравишься. Я рада, что вы подружились. Кстати, это мама моя тебе позвонила?
– Да. И если в следующий раз такое случится снова, уведоми меня сама, хорошо?
Настя уже собралась было сказать всё, что думала по этому поводу, когда рядом с ней завозилась Аглая.
– А я знала, что ты ко мне приедешь!
И в следующее мгновение уже заползала к Саше на колени.
– Глаш, ну! Опять сейчас температуру набегаешь, – беззлобно одёрнула дочь Настя. Посмотрела на Зубарева, но тот, кажется, был совсем не против таких вольностей.
– Не набегаю. Я просто посижу, – заверила в ответ Аглая.
– Ты как себя чувствуешь?
Настя снова проверила температуру, приложив ладонь ко лбу дочери. Кажется, пока всё было нормально.
– Хорошо чувствую, только спать опять хочется.
Глаша зевнула и закрыла глаза. Саша осторожно придерживал ребёнка одной рукой, второй же направил кресло туда, где оно не стало бы мешать на проходе.
