Настя отпускает ребёнка и прислоняет его к стене, сосредоточившись на успокоении двух дочек — старшей девочки и маленького младенца. Разговоры по поводу бабушки и политиков прибавляют веселья, но спать так не хочется. Настя знает, что Глаша требует бесконечных рассказов перед сном, а это значит — еще один час без глубокого покоя....
Ты правильно сделала, что отвезла меня туда.
– Что-о?
– Да. Правильно. Я же в дерьме своём всё это время барахтался и даже забыл, каково это – чувствовать жизнь. Вот так близко, по-настоящему.
Он подкатил кресло к ней, окончательно лишая Настю ощущения, что она может в любой момент сбежать от этой близости. Не могла она. Не могла и не хотела.
– Я когда увидел их всех там… за стеклом этим… знала бы ты, какой кайф ощутил. Адреналин такой, что от него кровь вскипела.
– Я была уверена, что ты меня за это возненавидишь, – шепнула Настя.
– И я так думал… Но эта поездка многое по местам расставила. – Он чуть потянул её за запястье, и Настя буквально упала ему на колени. Дыхание оборвалось. Чувствовать близость Саши, ощущать тепло его тела, особенно после того, что именно успела передумать за последние пару дней, было чем-то запредельным.
– Саш… что ты делаешь? – выдохнула она, пытаясь подняться, но руки Зубарева удержали её на месте.
– Я хочу встать на ноги.
– Что?
– Теперь точно решил.
Настя помотала головой. О чём он вообще сейчас? Что под этим подразумевает?
– Что ты имеешь ввиду?
– Что хочу с тобой быть. С вами. Если только и тебе это нужно. И на ноги встать хочу, потому что полноценный человек рядом должен быть.
Это было таким неожиданным, что Настя не представляла, что именно должна говорить в ответ. Но чувствовала – ей не стоит слишком поспешно принимать решение. Впрочем, это ощущение быстро исчезло, когда Зубарев положил ладони на её талию и привлёк к себе ещё ближе, после чего попросил:
– Поехали ко мне… только вдвоём.
Настя пыталась совладать с эмоциями, но получалось откровенно плохо. Потому что Зубарев вдруг стал совершенно незнакомым. Нет, она, конечно, узнавала его черты. В том, как он смотрел на неё, как едва коснулся руки, когда они сидели в машине. И в то же время это был совершенно другой Саша. Будто смущался, но очень старался этого не показывать.
"Наверное, она его понимала, чувствовала, почему всё именно так. И знала, за чем именно он позвал её к себе. Ведь уже давно не была глупой и наивной девочкой. Настя могла отказаться, сказать, что не хочет того, что непременно должно было между ними произойти, но она не желала этого делать. Уже чувствовала то, что вдыхало в неё совершенно новые оттенки эмоций. Рождало абсолютно непохожие ни на что желания и чувства.
