Настя отпускает ребёнка и прислоняет его к стене, сосредоточившись на успокоении двух дочек — старшей девочки и маленького младенца. Разговоры по поводу бабушки и политиков прибавляют веселья, но спать так не хочется. Настя знает, что Глаша требует бесконечных рассказов перед сном, а это значит — еще один час без глубокого покоя....
– Подождёшь минут десять? Мы быстро, – тихо проговорил Зубарев, когда дверь дома закрылась за ними и Власом.
– Да, конечно, – кивнула она, вкладывая в голос всю уверенность в том, что поступает верно.
– Тогда сейчас.
Она проводила взглядом Сашу и Власа, кашлянула, потому что в горле пересохло, направилась в гостиную. Там присела на самый краешек дивана и сложила руки на коленях. В мыслях, как на репите, прокручивался разговор с Зубаревым. Его слова и объяснения, всё то, что он ей сказал совсем недавно. Еще пару недель назад сказанное не вызвало бы у неё и сотой доли того, что родилось в душе сейчас.
– Насть! – позвал её Влас, когда она настолько глубоко погрузилась в мысли, что уже не понимала, где реальность, а где – воспоминания.
– Да? – Она поднялась с дивана, сжала и разжала пальцы. В лицо бросилась краска, потому что поняла: Влас прекрасно отдаёт себе отчёт в том, что произойдёт между нею и Зубаревым.
– Окей.
Он ушёл, а Настя сделала вдох и выдох. Раз, другой, третий. Нужно просто успокоиться и пойти к нему. Ведь этого хотят они оба.
Насколько приняв душ и натянув на себя футболку Зубарева, которая лежала в ванной, Настя направилась к комнате Саши. Он лежал на боку на кровати, укрытый простынёй. Неловко улыбнулся ей, когда зашла в спальню и застыла у порога.
– Боишься?
– Тебя?
– Ну… да… или не совсем меня.
– Не боюсь.
Настя подошла ближе. Возникла дурацкая мысль о том, что ей, наверное, надо было одеться приличнее, но она тут же исчезла, когда Саша осторожно взял её руку в свою и потянул. Давая ей возможность в любой момент сказать «нет». А она не хотела говорить это слово. Не хотела отказывать в своих желаниях прежде всего самой себе.
– Ты красивая очень, – шепнул Зубарев, притягивая к себе Настю, на этот раз настойчиво, будто давал понять, что передумать теперь она не сможет.
– Саш, – выдохнула она, когда легла рядом и повернулась к Зубареву.
Он тут же закрыл её рот поцелуем, впился в губы с такой жадностью, что шанса сделать вдох не осталось. Их языки сплелись, рука Саши обхватила бедро Насти. Она легла так, чтобы ему было удобнее её трогать, стеснение исчезло, замещаясь потребностью чувствовать эту близость каждой клеточкой тела.
