Настя отпускает ребёнка и прислоняет его к стене, сосредоточившись на успокоении двух дочек — старшей девочки и маленького младенца. Разговоры по поводу бабушки и политиков прибавляют веселья, но спать так не хочется. Настя знает, что Глаша требует бесконечных рассказов перед сном, а это значит — еще один час без глубокого покоя....
– О! Вот сдыхать сейчас точно не стоит, – поспешила убедить мужа Настя. – Только вроде всё налаживаться стало.
– А она знает?
– О чём? Что ошибка может быть в анализах?
– Нет, что я могу оказаться её отцом.
– Естественно, нет. Во-первых, я сама ни в чём не уверена, во-вторых… ну как я ей сказала бы и когда?
– Ладно. Это тогда выясним сразу, как только можно будет. Но затягивать я не хочу.
– И я затягивать не хочу. Но сейчас давай твоим здоровьем займёмся. Оно сейчас важнее всего.
– Я бы поспорил, но не стану.
– И встанешь, – как можно увереннее проговорила Настя и повторила, стоило только Саше кивнуть: – Обязательно совсем скоро встанешь."
"Когда Настя возвращалась домой, кажется, совсем не удивилась тому, что возле подъезда её ждал бывший муж. Стоило только ей подойти и попытаться пройти мимо незамеченной, как Виталик поднялся со скамейки. Пришлось выставить перед собой руку, давая понять, чтобы он не приближался.
– Я ничего тебе не сделаю!
Даже мурашки по телу пошли от того, как он произнёс эти слова, будто бы даже нотки истерики в них послышались.
– Ты давно тут ждёшь?
И зачем она вообще спрашивает об этом? Надо бы послать его куда подальше и забыть о том, что он вообще существует. Наверное, всё дело в Глаше, ведь даже сейчас в голове словно звучит голосок дочери, которым она говорит об отце.
– Давно, но это на самом деле, неважно.
– Зачем ты здесь? Зачем к Аглае приходишь? Я вообще этого не понимаю.
Виталик весь словно бы уменьшился и снова присел на скамейку, на лбу появились бисеринки пота. Заболел он, что ли, и теперь его пробило на семейные ценности?
– Я знал, что ты со мной разговаривать не захочешь так просто, поэтому через Глашу попробовал действовать.
– Действовать через Глашу? – Настя не сразу поняла, что Виталик говорит совершенно серьёзно. – А ты в курсе, что Аглая за тебя теперь пытается… как это сейчас называется – вписаться?
– Насть… у меня выхода другого просто нет сейчас.
– Она из-за тебя ногу поранила и в скорой была, это знаешь?
Настя чувствовала, как из нутра начинает подниматься волна гнева. Что вообще она тут делает рядом с ним? Почему позволяет ему говорить всё это, когда и без того понятно, что бывшему не нужна дочь. Да и дочь ли она ему?
– Я знаю… мне очень стыдно, что всё так получилось.
Стыдно ему… Ну, надо же.
– Перестань появляться рядом. Пожалуйста.
