Сидя за столом, чай в руке, я разглядывал листок с предложением купаться в завод Платова. Решение передо мной как вкопанным: выкуп или отказ. Встречаю звонок по указанным номерам и шагаю к заветному входу. Здесь открывается мир, где все идет по-другому — где можно быть самим собой и не бояться....
Даже если у вашего рода есть алтарь, о чём мне не известно, — я заработал его укоризненный взгляд, — то алтарь лишь наполняет тело магией. Выстраивает магические каналы. Помогает поднять уровни в рамках одного ранга. Он бы прорвался с помощью алтаря, если бы это было возможно.
— А как же переход с «ученика» на «учителя»? Для меня это не составило проблем как раз благодаря Аннулету.
— Это практически один ранг. Всё отличие в опыте, умении обращаться с магией и в развитой сети магических каналов, что проистекает из первого.
— Хорошо, ты поговори с ним. У меня имеются свои методы, которые не хотелось бы раскрывать. Как вариант, я готов сначала попробовать сделать его мастером и только в случае успеха принять в свой род.
Скепсис с лица Ильи так до конца и не сошёл, но я видел в его глазах надежду и понимал, что он сейчас думает не только о Самохине, но и о себе, и об открывающихся перед ним перспективах.
— Мне кажется, — медленно произнёс Березин, подбирая слова, — на таких условиях ты сможешь подобрать себе самых лучших людей.
Затем Илья рассказал мне о другом кандидате, но сразу предупредил, что тот проигрывает Самохину по опыту и умениям. Вторым в его списке был некто Ляхов Борис Сергеевич. Тот шёл уже не по военному ведомству, а по линии ИСБ. По словам Ильи, он может принести большую пользу если не в качестве главы службы безопасности рода, то в роли заместителя, так как поднаторел во всяких интригах.
Но мне не хотелось связываться с ИСБ. Может быть, Курбатов своими глупостью и упрямством испортил моё мнение об этой организации, или сыграло роль их отношение ко мне после гибели деда. Я-то по наивности своей считал, что они хотя бы пришлют соболезнования, или сослуживцы заглянут в гости. Но нет, ничего такого не было, а Курбатов не в счёт. Он, вроде как, был другом семьи. Зато простые вояки до сих пор посещали могилу деда, привозя цветы и оставляя венки.
